Может там какой каменный уступ? Или просто камень, скрытый под песком? Может быть, но идти проверять мне что-то лень. Разве что копья забрать!

— Поможем? — поинтересовалась сестра, глядя на распластавшегося по песку паренька, лежащего на спине звездочкой и разглядывающего небо с, наверняка глупым, выражением лица.

— Чем? — усмехнулся я, — Ты знаешь врачебное дело? Или как оказывать первую помощь?

— Второе, — кивнула сестра, — теоретически, — смутилась она, и словно бы стала что-то вспоминать.

А, загруженные воспоминания! Хорошо, хорошо. Но помогать парню мы все равно не будем — воду он уже отплевал, а больше мы ему ничем не поможем. Просто подождем, пока он отдышится и уйдет, и пойдем забирать свои копья.

Пацан лежал на песочке дольно долго, можно даже сказать — непростительно долго! Уже и темнеть начало, и мы устали гулять вдоль набережной туда-сюда, болтая о всяком и поглядывая в ту сторону.

И похолодало маленько, а он, там, как бы мокрый! После купания в не самых лучших водах! Мы даже хотели подойти поближе, и потыкать его древком копья, чтобы проверить, жив ли болезный? Или уже совсем помер? Лежа на песке… Но он все же начал шевелится и подниматься, чтобы предпринять попытку уйти, покинув намыв внутри каменного канала реки.

Мы в это время были на другой стороне речки, наблюдали за ним сидя на чугунной решетке ограждения. Набережная в городе в целом красивая, речка загнана в каменный канал, по краю канала идет красивая ограда. Потом сквер ближе к городу, дома… вот только есть беда — никто тут не гуляет. Вода, помимо желтизны, еще и запах имеет соответствующий цвету, в том числе и с духом мочевины.

Так что гулять вдоль Великой Желтой Реки — себя не уважать. И все те два часа, что мы тут гуляли, из прохожих нам встретился только один гражданин с собакой, что выгуливал её в местном скверике, дабы сбросить из неё коричневенькое, и желтенько, чтобы это не оказалось на коврике у двери.

Пацан, что как бы жив, нас явно видел, и даже оглядывался посмотреть, а сестренка помахала ему ручкой, но наше существование он явно решил игнорировать, и осмотрев отметь в поисках как видно своих вещей, принялся полсти вверх, используя торчащие копья как лестницу.

— Никто не уважает наши копья. — прокомментировала это сестра, — Для одних они ступени, для других — турникет…

— Только он уже наверняка разрушился. — усмехнулся я, вспоминая двор дома бабушки и дедушки, — Все же копья эти сильно недолговечны.

— Ага. — кивнула сестра и задумалась, — Как будем на ту сторону перебираться? Вплавь? Чур без меня!