Так что батька почти уверен, что нас тупо кто-то подставил и использовал, наивных деток в темных делах. Наобещал нам всякого, слизал наши данные, завел каким-то образом всё это в банк охотников, зарегистрировав в банковской сети, но не в среде охотников, и обложил долгами. А нам, поди еще сказал, что вот ваши денежки, тут, тратьте! А скоро я вам еще переведу… в общем — типичный развод наивных глупых деток! Завести кредит… и каким-то образом свиснуть деньги из-под носа у охотников без карточки.

Как ни странно, в то, что мы сами отдали деньги кому-то, какому-то мошеннику, сняв всю ту сумму в банкомате наличностью, он тоже не верит вот ни разу.

— Какой же бред, — проговорила сестра, слушая все это вместе со мной, смотря «спектакль» через ставшею для нас словно большим экраном ТВ стену.

Со звуком и эффектом присутствия, словно бы стены и вовсе нет.

— Любая гипотеза, кроме самой очевидной! — вздохнула Лина, мотая головой, — У охотников есть наши данные, но при этом «это другое!», данных недостаточно. Достаточно для кредита, но недостаточно для того, чтобы считать наши тушки охотниками. И почему он так старательно умалчивает тот момент, какие ИМЕННО данные, есть в той базе⁈ Кроме фотографий, по которым нас можно искать годами — лица у нас непримечательные! А то, по чему нас легко можно найти и что не подделать. И что есть только у одаренных.

— Может он и сам не знает? — встал я на защиту родителя, а сам при этом всерьёз задумался.

Нас зарегистрировали в базе банка, но не в базе охотников? Да не! Бред! Скорее отцу там наврали! Те люди, достойны униже… уважения! По мнению отца, что добывали для него информацию. Они просто… умолчали сведенья, которые могли бы отпугнуть ценного клиента! Промолчали о том, что переживать надо явно о ином.

Шоу «за стеклом», тем временем продолжилось, прейдя с момента «Кто бы это мог сделать и кому это было бы выгодно» к тому «Что делать то⁈».

— В общем, — сказал мрачный отец, — если получится — отделаемся десяткой на адвокатов. Если нет — семьдесят на все надо иметь. Десять за услуги, шестьдесят — за доги… Эх! Наших, еще даже несовершеннолетних детей, а уже… вляпались в историю. — последнее он сказал совсем уж похоронным тоном, после которого обычно тянутся за рюмкой водки, выпивая её словно воду.

Пить алкоголь батька не стал, но вот стакан чая в себя с тем же видом опрокинул. И кухня погрузилась в тишину раздумий.

— Это они что, это правда, что ли? — поглядела на меня сестра, с видом «да они офигели? Не верю!».

А я в ответ вздохнул, парадируя её саму.