И всем будет плевать на мирный люд, который в этом хаосе будет варится, дрожа от страха, что случится пробой. Что будет бойня. Что… город может быть стерт с лица земли куда меньшим количеством едино моментно существующих порталов.

А ведь еще не вечер! И даже не завтрашний день — порталов может стать еще больше, границы возможностей аномалии и причины её возникновения неизвестны.

Одно радует — из-за наплыва охотников проблем с закрытием всего этого безобразия не будет. Не должно быть! Максимум — одно два низкоуровневых зевнут. Людям, погибшим от монстров, вырвавшихся из этих разломов от этого конечно легче не станет, но город в целом, скорее всего уцелеет.

Ну а филиал ассоциации охотников… после всех этих перепонов и всего остального, всё равно восстановят — никуда не денутся. Как ни крути, а городок, где может враз случится ТАКОЕ не может остаться без своего надзорного центра, следящего за проявлениями маны вокруг.

Мать в момент нашего появления в квартире сидела в нашей комнате и рыдала. Сидя на коленях, в ладони… не знаю даже, что там напридумала её голова, на тему того, куда мы делись-пропали, но вид несчастной женщины, просто не мог не задеть струны моей души. И я даже дернулся было просто выскочить из стены, и начать утешать, но сдержался. Иначе, все зазря, так что…

— Жарко что-то прям… у душно как-то стало. — забеспокоилась стоящая рядом сестра, начав обмахивать своё лицо своей ладошкой.

— М? Жарко? — поинтересовался я, и тут у меня расширились глаза.

— Да… ты чего?

ШВАХ! ШВАХ! ААААХ! Даже тут, в квартире, за защитным контуром! Я ощущаю, как щедро плеснуло Хаоса в мир! Прям… ведро! На раскаленную печь! Трещина лопнула и расползлась разрывом! И хочется бежать, закрывать, спасать… но мать! И я вновь разрываюсь меж личным и общественно важным! Меж всеми людьми, и… одним человеком.

Раньше бы я без сомнений выбрал всех, общество в целом — у меня тупо не было дорогих людей! Люди для меня приходили и уходили, рождались, взрослели, жили, старели, умирали. Все это проходило как течение воды реки, как простое движение перед глазами, и ничего кроме! Века… сменялись веками, а я… научился этого не замечать.

Был ли я счастлив? Нет! Последние годы — просто жил. Плыл по течению, сам уподобившись реке. Потерял смысл, интерес… ну и, подох — меня сметили те, в ком стремления еще не угасли. Те, кто жаждал чего бы то ни было. Я же жаждал получить компанию, что всегда будет со мной, не уйдет, не отвернется, и с которой не заскучаешь и за тысячелетие. Вон она, стоит рядом! Моя компания. Удивлённо смотрит на мои выпученные зенки, хлопая ресничками.