Зам директор был весьма крупный во всех смыслах мужчина, больш телесами, но не только за счет жира, но и за счет мускул и крупной кости. Пожалуй, первого в нем было во много раз меньше чем второго, но все же было, что порой создавало обманчивое впечатление «дряблости» и заплывшего жирком здоровяка.

И рельефы мышц, прячущихся за этим слоем, можно было ощутить только в драке, когда становилось уже слишком поздно ощущать что-то кроме пудовых кулаков и силы накаченного тела. Ну или при крепком рукопожатии, при котором мужчина не стеснялся ломать «хрупким юношам и девушкам» их хрупкие кости вшивых домашних белоручек.

Рукопожатие в Залихе не было символом приветствия, зато было символом закрепления сделки. И во время него, было не принято давить слишком сильно, если же это происходило, это означало выражение неудовольствие заключенным контрактом. И зам директора не стеснялся демонстрировать его грубо при любых раскладах — что когда он обманул, и ему решили «стиснуть клешню» посильнее, понимая, что подписались на кабалу, отвечая на это еще и ломанными костями, и когда его, надули, и он это понял, и хоть так выражал своё неодобрение, отправляя хитреца тратится на целителя.

А сделок зам директора заключал много. Очень много! По сути, «вся работ с общественностью», лежала именно на нем! Как с подрядчиками и суп подрядчиками, рабочими и мужиками строителями, так и с представителями заказчика и «покупателя». На директоре же лежала только работа с финансами, бухучет со всеми махинациями, работа с прессой, что делала ей имя, и работа по проектно-технической документации. Ну и все махинации по этой части тоже, да. И эти двое никогда не любили друг друга, хоть и давно, очень давно работают вместе.

Собственно, другой стороны телефонного провода как раз-таки и была директор этой фирмы, тощая длинная женщина в годах, полная противоположность своего зама. Брезгливая, визгливая, ненавидящая все и вся, и… очень, очень, очень хорошая канцелярская крыса!

И фирма эта изначально принадлежала ей лишь на двадцать процентов, а теперь фактически её безраздельная собственность, где у Брюса-замдиректора, начинавшего с тридцати, тридцать и осталось, да и то, лишь номинально. А в реальности меньше двенадцати, хотя вряд ли кто ему это скажет в лицо, даже сама, Великая Кочерга.

Она может найти любое несоответствие в законе, договорится с любым чинушей и чиновником, обхитрить любого проверяющего и инспектора, и… держала весь свой штат в ежовых рукавицах. Чуть кто пойдет против неё — мог вылететь с работы с волчьим билетом, и в итоге умереть от голода и на морозе — имущество длинная карга тоже отберёт в свою пользу без проблем — настоящая акула в законе!