Так же, нельзя было трогать чиновников из администрации города, и с частью коммунальщиков тоже были кое-какие договоренности. Ну и конечно же, существовала мафия! Даже целых три. Одна местная и маленькая, шкерящаяся по углам, всех боящаяся и никому не угрожающая, и две крупнейших, могущественных, таких, что если обидеть их и задеть, то не то, что от полиции, а от города может камня на камне не остаться!

Этих трогать нельзя вообще ни в коем случае! А иначе… можно проснутся в своей постели с головой любимого любовника. Мальчика-зайцика, работающего в департаменте только из-за внешности, и тела, которого в постели уже не будет.

А мальчиков толстушечки любили! Очень! И тряслись над ними как дурочки над торбой! Ведя не так много на свете красивых юношей со смазливыми лицами и длинными членами, что захотят и согласятся лечь под уродливую жирную бабу! Как бы, есть куда более простые и безопасные способы сделать карьеру!

Так что своих сладеньких «пышечки» берегли, оберегали, ставили на высокие посты, и никуда из офиса не выпускали. Они были единственными мужчинами, которым было позволено находится в главном здании департамента! На порог которого даже мэра не пускали, ведя прием в пристроенной пристройке, выполняющей роль и холла, и самой приемной.

Правда мальчики, почему-то регулярно «стирались». То застрелятся, то повесятся, то глупость какую отщебечет, желая навести какой-то порядок в департаменте, то во власть вперед жира полезут, то просто начинают становится не такими ласковыми. Тогда… тогда с ними можно и распрощаться. Пинком под зад или сразу на нары.

Но до тех пор, пока это с любимыми не случилось, терять их из-за какой-то глупости ни одна «пышечка» не хотела. Так что с мафией полиция дружила. Знала все их точки, где торгуют дурью, где режут на органы. Где еще чем занимаются, и — не трогала, строго настрого запретив всякому мужичью там даже ошиваться. А порой и вовсе выстраивая отцепление вокруг, чтобы мафики успели слинять, если умудрились спалится пред тем, кому нельзя просто заткнуть рот.

И конечно же все эти бабенции не были так дружны в своем чисто бабском коллективе, как это могло бы показаться снаружи. Там, за закрытыми дверями департамента, регулярно шли драки! Причем, драки в буквальном смысле, были даже более частым явлением, чем драки в фигуральном.

Вырванные волосы, набитые синяки… многие бабы давно стали походить на настоящих борцов сумо! Делая себе имя и карьеру исключительно тем, что умели хорошо держать удар и бить противника. Впрочем, кто и что займет, в конечном итоге всё равно решала главная, недоступная звезда всей полиции, ставшая уже почти старой бабкой, но все такой же толстой, и все так же крепко державшей власть в своих руках, не смотр на неоднократные попытки дружно подсидеть. И с годами она даже научилась определять по одному виду коллеги подчинённой, как та планирует её сместить, и сама занять освободившееся необъятное кресло.