А еще стоит забрать автомат у трупика, пока его кто-то не стащил — вон тот, придурок в шапочке, уже приглядывается, и тихой сапой крадётся — ему под ноги втыкается копье! Но умник в ответ, вместо страха или бегства, открывает пальбу по девчонке!

Из пистолета! Но его пули… опять этот металл с «алмазами»! Правда урона эти пульки не наносят, и умник умирает от копья в глотке. И Лина только после этого соображает — надо было допросить! Попытать, а не убивать! Но… обратно фарш не провернуть, так что девочка просто с грустью собирает все то, что фонит магией и можно унести.

А что не может унести пятизвездочная охотница? Танк? Броневик? Лина не брезгует даже раздеть трупы до гола! Засунув в сумки их одежду с вкраплением магической защиты, да обувь с носками, не представляющею никакого интереса, но — мало ли⁈

Выдернула себе копья из частей тел, пострадавших при перестрелке «левых» граждан, дав им вместо них по «зелью лечения» с трупов, сожалея о том, что эти зелья на них с братом не действуют — грудь болит! СИЛЬНО!

Не поленилась разложить мертвые тушки по половому признаку и росту, обнаружив, что чернявенькие сильно ниже блонди, поснимать маски со всех, да по изучать их лица, обнаружив, что черненькие еще и друг на друга похожие… все, только лишь бы чем-то себя занять, и не думать о том, что брата нет рядом, что ОН… далеко. И её надо возвращаться одной. В пустую квартиру.

Нет! Там есть мать! И… мать, это не то. Она любит её, да, обожает, как и любой нормальный ребенок, но… это не то. Вот брат для неё ВСЁ, и он сейчас далеко. Но как бы она не отстрачивала неизбежное, идти все равно надо.

И собрав все копья, что можно найти не забираясь в подвалы и дома, грустно посмотреть на полицейских, что дежурят у подъезда, и тяжело вздыхая, тащится с сумкой через подъезд. Ей не пройти самой через стену, не с грузом точно, так что придется заходить домой как все нормальные люди — через дверь.

Правда, через дверь, в её понимании, это сквозь неё! Хотя дверь все же пришлось открыть по нормальному, дойдя до спальни с удивленной и шокированной мамой, за ключом — баул не проходил и тут.

— Лина? Что… с твоей головой?

— Это шлем. — ответила девочка, не снимая «каски». — Помогает беречь голову.

— Да… но…

— Не трогая, порежешься. — сказала девочка, когда мать протянула ручку, чтобы коснутся торчащий лезвий, а сама Лина копалась в постельном белье шкафа.

— Что ты изыщешь? — поинтересовалась мать, переключая внимание.

— Ключи. — сказала девица, доставая ключи из-под белья, и направляясь к входной двери, — Брат занят. — как бы извиняясь, добавила она, уже из коридора.