— Лин… я похоже тут застрял, — сказал он страшные слова, и она вздрогнула, но тут же постаралась взять себя в руки, не выдавая чувств, слез, истерики и всего прочего, что так и просилось наружу от одного осознания, что его нет рядом, и не будет еще долго. — Плащей невидимок нет, наши простыни слишком некачественные, чтобы ехать под ними на поезде — их даже на улице можно заметить! Что там говорить о закрытом пространстве, — братик продолжал говорить, объясняя ситуацию, говоря логичные вещи, а её маленькое больно сердце, продолжало судорожно сжиматься.

Он не придет. Не через час, не через два! Его придется ждать… день? Два? Да даже двенадцать часов! Как она будет жить одна без него⁈ Эти… ужасные двенадцать часов! ПОЧЕМУ⁈

— … да и не ходят поезда почему-то… тут вообще какой-то кавардак начался с транспортом в нашу сторону непонятно из-за чего. Да и не только в нашу…

Лине безумно захотелось что-нибудь разрушить! Кого-нибудь убить, разорвать на части, пытать… и биться головой об стенку. Почему все так⁈ Почему… братик⁈ ПОЧЕМУ⁈

Даже потеря отца по ней не ударила столь сильно, как эта короткая разлука с братом. Там, была одномоментная вспышка ярости и безумная тоска от осознания потери, а потом долгая и ноющая боль, не отпускающая её по сей день, и, наверное, будущая с ней теперь всегда — отец мертв, он не придет.

Но эту потери можно сравнить с потерей руки или ноги, конечности нет, не будет, и придется как-то жить без неё! Тяжело, больно, берет злость и печаль от утраты. Но… ничего не поделать и нужно как-то жить дальше. И выживать без отца.

Отсутствия же брата всего несколько часов рядом, делало Лину практически беспомощной. По ощущениям, она словно бы лишилась всех конечностей разом! Но не физически, а просто из-за действия некой химии, давшей анемии, потери контроля и чувствительности.

Это просто временно, лишь эффект препарата, это пройдет — брат вернется и все будет хорошо! Но пока… пока его нет… она чувствует себя обрубком, лежащим на земле. Обрубком, которым нужно продержатся в таком виде всего несколько часов, но… как же это тяжело!

— Прокалывать пространство обратно я точно не стану, — продолжал брат говорить с ней, хотя часть его речи прошла мимо её сознания из-за страданий и неумолимой тоски, — Тут и так трещина от моего перехода расползлась куда-то неизвестно куда, уйдя сильно далеко за пределы города, куда-то в сторону гор, за грань моего восприятия. И я не знаю, какие будут от этого последствия! Так что… буду искать какою-нибудь ненужную стену, железку, мусорный бак, или заброшенную трансформаторную будку, и пробовать её зачаровать на переход. Возможно получится. Ну а нет… Лина, ты меня вообще слушаешь?