Только скрепившиеся ткани вновь рвались, доставляя как полную палитру «веселых» ощущений, так и дискомфорт, потерю подвижности и ресурсов тела, и понимание, что восстановление еще отсрочивается на неопределенный срок, уменьшая её и без того невеликий арсенал возможностей.

А надевать что-то на ноги вовсе, равносильно записи в клуб любителей-профессионалов себя попытать! А она была не из таких, хоть и уже попробовала это, переодевшись после перестрелки, познав все, и не желала повторения «концерта». Не желая, чтобы собственные мышцы живота и спины, ломали свои же ребра при наклоне! И для помывки, остатки одежды с себя не снимала, а тупо срезала при помощи наконечника копья.

Однако зайдя в детскую, быстро сообразила, что несмотря ни на что, с одеждой могут быть проблемы, даже с поисками её в гардеробе — может возникнуть соблазн надеть что покрасивее! Или наоборот — поискать что не жалко! Или сомнения, что в этом будет удобно в текущем состоянии тела. А потому — девочка попросила брата, дать что-нибудь подходящее, что можно просто накинуть на себя, и чтобы это «походило на мешок».

И брат не подвел с выполнением просьбы, буквально накинув на неё одно из немногих платьев свободного кроя, что девочке осталось только дотянуть его немного вниз, да морщась от боли сунуть руки в короткие свободные рукава.

Платье было красивым, хоть и сшито из довольно простой ткани, с рисунком блеклых цветастых линий на светло бежевом фоне. Платье Лине было немного жаль, оно ей понравилось, и по фасону, и по тому, как сидит на теле, и она прекрасно осознаёт — после предстающего, от одежки останутся лишь лоскуты! Но, придавив свою жабу тапком, пошла на разборки, чтобы им больше ничего взрывоопасного не спускали по трубам негодяи откуда-то сверху.

В коридоре её вновь встретила мать, мимо которой она ловко проскочила пару мгновений назад, пользуясь ступором и замешательством родительницы. Однако сейчас ступор уже сошел на нет, замешательство испарилось, и мать смотрела на дочку, пытаясь понять, куда та опять намылилась? Попутно отмечая, что той очень идет это платьице, и она в нем очень красивая, но… девочка явно идет не на танцы, иначе бы ей не было нужно её ужасающее копье в руке «на боевом».

— Ты куда?

— Разобраться с проблемой. — проскочила девочка мимо матери, вдоль стенки, направляясь к входной двери, на ходу помахивая копьем, словно палкой.

Маргарет закусила губу — с проблемой? С какой… опять проблемой⁈ Опять…

— В туалет не ходи, — оглянулась на неё дочка, — там… малость затоплено. Я скоро буду. — и на её голове появился тот странный «острый шлем», словно бы выскочив наружу из плоти.