Или… мне стоит позаимствовать себе одну почку у сестры? И кусочек печени… или просто связать свое тело на время с её органами, чтобы пока свой ливер приходит в чувства без нагрузки, органы сестры, выполняли работу по очистки крои моего организма.

А что! Неплохая такая идея! Я уже так делал, только наоборот, свои, для неё, когда сестренка траванулась грибами! Так что и сейчас сработает! Поделюсь с ней мыслью, как только домой поднимемся по веревочке.

— Сеструха, у нас гости, — сказал я совсем иное, как только мы зашли в квартиру, и разделили стремную тетку на пару нормальных детей.

— М? Кто на этот раз?

— Помнишь… ту нянечку? Ну ту, что до школы нас должна была водить.

— Это… — обтерла сестренка лицо о полотенце, помогая магии манопокрова удалить с кожи лишнее, и посмотрела на меня, — Та, что, что воровашка, да?

— Ага, — кивнул я, морща лицо, — И у неё есть ключ от нашей двери.

Сестра скривила лицо, а потом махнула рукой, и пошла в ванную, бросая фразу на ходу:

— Ну и пусть себе ковыряется сколько влезет, — прекрасно осознает сестра, что замок на нашей квартирной дверки из жести, просто фикция, ведь всё решаю один лишь я, кого пустить, кого нет, кому открыть, а пред кем держать дверь квартирную закрытою.

Я пожал плечами в ответ — и правда, пусть себе ковыряется! Пока ключ не сломается, что уже. Пусть даже ругается на той стороне, не наши проблемы! Нам надо о своем позаботится! И на кухне в кастрюлю, сначала наливается вода дистиллированная, потом субстанция из флаконов и упаковок, нами сегодня купленных, а потом в общею бурду, после старательного помешивания, падает вполне живая моя печенка.

В животе как-то сразу пусто стало! Неприятно, однако! Печень, крупнейший орган в подбрющье! И его потеря… тут же сказывается на балансе. И… чувстве собственной полноценности.

Зашедшая на кухню сестра, обнаруживает посреди кухонного стола кастрюлю с неким ливером — тут же задумывается о том, как его можно приготовить! Ставит сковородку на огонь, плещет туда масло, облизывается, и берет вилку, чтобы проткнуть, насадить и переложить.

— Это вообще-то моя печень. — захожу я на кухню, глядя на неё хмурым взглядом.

Сестра, смотрит на меня хлопая глазами, не понимая. Пожимает плечами, как бы говоря «Ну ладно, твоя так твоя!» и как видно добавляет «Не хочешь делится, не надо! Я и для тебя приготовлю этот кусок» разворачиваясь к кастрюле, вновь занося вилку для удара.

— СТОЙ! — останавливаю я её, в самый последний момент, и она поворачивает ко мне свою моську, все так ж ничего не понимая. — Это моя печень!