— Пойдет. — ставит она «чемоданчик» на пол, и смотрит на меня сверху вниз, с брезгливым видом, словно на кучку, что кто-то тут оставил посреди асфальта, испражнившись прямо на дороге, — Как же было бы проще, ходи вы просто в школу… потерялись бы где-нибудь и все…

Так, стоп! Что это значит⁈ О чем она вообще⁈

— Я бы попровожала вас пару дней… может даже недель. Что-нибудь из дому прихватила бы, приболела… — нависла она надо мной, ухмыляясь, — а теперь вот, приходится извращаться. И предки ваши… эх! — распрямилась она в полный рост, взглянула в сторону кухни и пошла туда.

Начала греметь посудой, смотреть технику, прочие вещи…

— Все громоздкое! Ничего маленького и ценного! Гадство! — вышла оттуда и пошла в спальню родителей.

Осмотрела комнату внимательным взором, пошла к шкатулкам с украшениями, стоящим на комоде перед зеркалом. Провела пальчиками о дешевым шкатулочкам, открыла, заглянула, сморщилась от вида мамины и папиных цац.

Перебрала украшения, ковыряясь пальчиками в шкатулках и щупая то и то, словно бы в сточной канаве копаясь брезгливо, с брезгливостью и неудовольствием, не находя того, что нужно, что было бы её достояно, или хотя бы стоило внимания. Ни серьги-кольца маменьки, что запонки и броши батеньки, ничего из этого всего, её никак не привлекло, а лишь вызвало немалое отвращение. Даже те безделушки, что родителями крайне ценились.

— Все подделка. — вздохнула она печально, достав какую-то брошь и посмотрев сквозь неё на свет, — Ерунда, — со вздохом сунула она украшение обратно в шкатулку, и вновь окинула комнату внимательным взором, — где же они хранят свои ценности? — достала телефон, потыкала в него, вздохнула. — Связи нет. Ну, так и думала, так и видела… — убрала телефон и взглянула в сторону коридора, где как раз пред дверью спальни я и валялся, — Ну, так даже проще, — вновь развернулась к спальне, к кровати и плательному шкафу, — Но копаться тут сейчас у меня нет ни времени, ни возможности, — посмотрела она на свои пальчики, на которых я только сейчас заметил тонкие латексные перчатки, прозрачные и почти невидимые на коже. — Еще порву обо что-нибудь…

Да она подготовилась! — воскликнул я в душе, — И конкретно так! Чтобы ни где не следить от слова совсем.

Нилу вышла из спальне, подвинув меня в сторону носком ботинка с презрением, чтобы не перешагивать, и словно бы я, некая старая игрушка, брошенная на дороге. Пошла на выход из квартиры.

И это все? Нет, еще не все — заглянула в зал пред уходом, этой комнате она при первичном осмотре толком внимания и не уделила, видимо сейчас решила восполнить! Хотя нет, опять мельком, посмотрела на компьютеры, цыкнула языком, и закрыла туда дверь.