— Не, — слегка мотнул я головой, — Нафиг надо? Все в пределах квартиры! Просто… побеседуем.

— Ну ладно. — встала сестра и убрала копье в хранилище.

Пошла на кухню, искать «Че пожрать⁈», как видно, что бы стресс зажевать! И… она вообще понимает, что есть, и складывать в склад, не одно и тоже? Вот зачем она сует себе в рот маленькую бутылочку минералки? Целиком! Бутылка не лезет, но она… с сожалением смотрит на неё и вздыхает. Сейчас колбасу утолкать попытается…

— Сестра! — заговорили стены кухни моим голосом, — Прекрати! Ты не голодна, а на складе итак полно еды!

— Прости, — потупилась она, оставив последнею имеющеюся пачку замороженных блинов в покое, убирая обратно в морозилку.

Клептоманка какая-то уже! Или… это нервы? Всё равно ненормально!

Нилу вернулась где-то через час, и была, что называется, сама на себя не похожа. Даже более, чем до этого. Высокий каблук… очень высокий каблук! И высокая платформа, добавили ей десять сантиметров роста, еще пять добавили ей высокая кепка и воротник пальто, поднятый стоймя. Это же пальто скрыло особенности подростковой фигуры, надвинутая кепка скрыла половину лица. Хотя там и так нечего было смотреть! Медицинская маска и солнечные очки скрыли все что могли!

И в таком виде она вышла из лифта, но… не пошла сразу к двери, а метнулась к углам, туда, где находились камеры, двигаясь при этом вдоль стен, видимо в их слепой зоне. И… прикрепила на липучку распечатанные фото пред объективом? Это вообще… работает? Или бред сивой лошади? Кто вообще… купиться на такую бумажку⁈ Или купиться?

Повешав форточки пред объективами обоих камер, девка метнулась к нашей двери, и явно ощутила легкий мондраж. С замиранием сердца надавила на ручку, боясь, что что-то могло произойти, и мы освободились и заперлись, но дверь послушно открылась.

Заглянула внутрь, прислушалась, зашла, не закрывая плотно дверь. Убедилась, что все так, как и было, что я лежу связанным, а дверь в детскую заперта на швабру — сестре пришлось повозится, чтобы сделать это не глядя, просунув в дверь только собственную руку, и шарясь вслепую. Зачем так было извращаться не знаю, но… так вот, да.

Быстро пробежавшись по квартире и подергав швабру на двери, Нилу убедилась окончательно, что все в порядке, успокоилась и вернулась к входной двери, закрыла её на ключ. Выдохнула вновь, с видом — теперь все хорошо, теперь все в порядке и будет в порядке.

Вновь взяла себя в руки, не позволяя излишне расслабляться, пока дело не в шляпе и деньги не получены, метнулась к детской, убирая швабру.

— Зззачем… зачем ты это делаешь? — простонал я, голосом умирающего.