— Зачем? — сказала она, сунув швабру обратно и метнувшись ко мне, садясь на корточки, словно бы желая поболтать, с приговоренным к смерти узником, — Потому что хочу!

— Но… зачем⁈

— Потому что за вас заплатили.

— Кто… — прохрипел я, изображая из себя закашлявшегося.

— Скоро узнаешь. — кажется, даже мило улыбнулась она. — Хотя я не хотела изначально ввязываться в такое, — погладила она меня по щеке, а сидящая за ставшей прозрачной дверью детской сестра скрипнула зубами, словно тормозными колодками поезда, — Хотела просто поворовать маленько у наивныешей… — схватила она меня за щеку, сильно сжимая пальцы, словно бы хотела оторвать, и сестра еле сдержалась что бы не кинутся на эту ненормальную самку, — но вы меня вывели. — подергала она мою щеку, словно бы резинку, и я начал плакать, ведь технически это больно! — и я нашла людей, которые предложили ну очень хорошие деньги за парочку близнецов. — отпустила она мою кожу, погладив место, за которое тянула, словно бы разглаживая складки, а сестра кажется переборола свой гнев, переведя его в холодную расчетливую ярость, и готовность действовать, только разреши.

— Сама… — пробормотал я, роняя слезы, — сама нашла?

— Естественно! — развела она руками, вставая на ноги, — Кто ж еще меня обеспечит кроме меня самой⁈ Впрочем, — размяла она плечи, — я давно этим промышляю. Торговля людьми, знаешь ли, прибыльное дело! — пошла в сторону детской, — А когда ты милая маленькая девочка, никто и не подумает, что это ты и есть тот маньяк, что ворует детей и подростков. — взялась она за швабру двери, убирая её, — Тем более всегда можно сказать, что сами убежали. — потянулась она к ручке двери рукой, — тем более когда все ищут каких-то иных маньяков, и валят все на зеркала, — усмехнулась, покрутила швабру в руках, вздохнула, и поставила её рядом с дверным косяком.

Оглянулась на меня, словно бы проверяя, не сбежал ли я, и слушаю ли её, извивания душевные. Я. Все так же лежал, и смотрел на неё заплаканными глазами, с видом «Тетя! Не надо!» и вообще — Спасите!

— Но вид вы себе приобрели конечно… то еще. — скривилась она, переведя взгляд на мою бритую макушку, словно бы только сейчас заметила. Что там нет ни грамма волос, — Не товарный, скривила физиономию, и отвернулась, — но платят мне не за это.

Постояла пару мгновений пред дверью молча, словно бы о чем-то думая. Или о чем-то вспоминая, и вновь продолжила свой монолог, все так же стоя пред дверью и не оборачиваясь ан «благодарного слушателя».

— Это отлаженный бизнес! — воскликнула. Вздохнула, и остановила руку, уже занесшею к дверной ручке. недонеся и вновь обернулась ко мне, — И с вами все было спланировано, но… вы мне подпортили всю малину, сученыши! Зачем было… так подставлять? Теперь придется на время залечь на дно. — обернулась она обратно к дверному полотну, — Особенно со всем этим шухером в городе… но куш уж больно хорош! — и наконец открыла эту несчастную дверь.