— Чего вам? Идите от сюда! — возмутился на удивление худой для повара человек у котелков, — Кто вообще пустил за отцепление детей⁈ — заозирался он по сторонам, но никого вокруг, на кого бы можно было спихнуть проблему, так и не увидел.

Как ни крути, он со своими чанами и кастрюлями был под навесом за палаткой, вокруг стояли грузовые машины различных служб, и сюда обычно не ходят люди, это мы только сюда на запах явились, безошибочно найдя дорогу по аромату, пройдя сюда пешком под днищем у высоких машин вояк.

В наших руках как по волшебству появились копья. Мужик вздрогнул, но… на миг. А потом стал сердитым.

— Ага, ага. Очень смешно! А ну дайте сюда. Это не игрушки! — потянулся он к нашему оружию, что бы отобрать, но мы легко отпрыгнули на два метра прочь, не меняя позиции, словно бы фигурки на доске, что были переставлены на другую клетку.

— А ну… — сделал мужик шаг к нам, — где вы вообще взяли эти вещи⁈ Это муляж? Какой качественный! Да кто пустил детей на территорию⁈ — вновь заозирался мужчина.

— Ммм? — вышла из офицерской палатке крепко сбитая шарообразная баба, что коня не то что остановит, а в узел завернет, и блеять заставит, — Ты чего кричишь? — обратилась она к мужчине, и тот двумя руками указал на нас, все говоря без слов, но более чем понятно — вот!

Копий в наших руках уже не было, и мы, в два прыжочка, пока дядя с тетей отвлеклись друг на дружку, держась за ручки, допрыгали до котлов с едой. Положили на края походной кухни свои ручки, так как даже носами до туда не доставали — высокая зараза повозка! И, сделав умильные и глупые глазки, пролепетали.

— Кушать! Ням-ням!

Будто мы совсем…трех летки! Да кого-там! Годовалые личинусы! Не иначе!

— Так! — сказала строго баба, глядя на нас, и перевела взгляд на мужика, — Кто пустил сюда детей?

Мужик в ответ развел руками.

— Сам хочу знать!

— Так. — обошла тетка кухню кругом и подошла к нам, присев на корточки, мы тоже повернулись к ней лицом, и стали внимательно взирать. — Дети, вы как сюда попали?

— Сами пришли. — невинно хлопая глазками сказала сестренка, а в наших руках вновь появились копья.

И повар взбледнул! Потому как на этот раз он видел весь процесс, проведенный нами в нарочно медленной форме.

Видел, как из наших вытянутых чуть вперед запястий, неторопливо выдвигаются лезвия. Потом выходит древко, и наконец кончи копья, а мы беремся за кончик древка ручками, но несжимаем его, а чуть приподнимаем острие вверх, и копья под силой тяжести скользит вниз, до тех пор, пока мы не остановим его на середине, попутно подняв оружие в вертикальное положений.