Собеседнику явно не понравилась такое начало беседы, ведь намеки я ему дал более чем толстые! Почти откровенно говоря: «Вы кто такие? Идите накуй! Иначе сдохните как прочие коммивояжёры!». И его явно заранее заготовленная речь пошла писцу на писсуар.

— Мы, Костяная Фаланга. — представил он себя и своих друзей, а я посмотрел на их фаланги пальцев.

Пальцы как пальцы, никаких костяшек нет! Кожа, мясо, кости где-то внутри… так! Блин, это что получается — еще одна фракция этих Костяных приперлась? И… более мелкая, да? Раз только пальцы, а не целая нога! Или… у них не такая градация?

Зато, раз есть даже одинокая фаланга, теперь точно можно не сомневаться — у в конгломерате них есть и костяная вагина! И я, пожалуй, не буду даже пытаться это представлять. А, нет — уже представил.

— И мы не имеем никакого отношения, — продолжил речь человек, — к носителям тех злобных масок.

— Но у вас тоже маски. — сделал я невинное лицо, склонив голову на другой бок.

— Это просто… меры предосторожности, а не культ.

— Ясно. — сменил я угол наклона головы на противоположный, сохраняя невинную мордаху на моське, смотря на них, словно дите на несмешных, но интересных клоунов.

— И мы хотим договорится.

— Ясно. — покивал я головой, — и для этого, — вперил я взгляд в связанного сутулого мужчину, — вы привели пленника?

— Именно!

— Какие-то странные у вас понятия о переговорах. — скривился я, и из моего тела выскочило копье, что пробило грудь одного из подручных мужчины, — но о вкусах не спорят. — пожал я плечами, и в еще двоих полетели копья.

— Подожди, ты…

Досталось и главному, и всем прочим, кроме того, что стоял у самого пленника, и держал что-то на его шее, как видно — кнопку детонатора.

— Отпустишь — умрешь, не отпустишь — упрешь. — пожал я плечами то так, то эдак, глядя в виденных через прорези маски напуганные глаза, — Сестренка, сделай милость, оставь его руку на шее бедолаги, мне просто чертовски хочется узнать, кто там под маской, и никак не хочется, что бы весь подъезд был заляпан кровью.

— И ты поэтому не стал никого тут убивать, чтобы больше натекло? — послышался голос из пустоты рядом с пленным и его пленителем, что оба они синхронно вздрогнули.

А потом на весь холл разнесся душераздирающий вопль.

— Рука на месте, этот еще жив. — сказала сестрица, удерживающая отрубленную кисть на шее человека одной рукой, а второй зажимая кутью носителя маски, чтобы сильно не кровоточила, но было сильно больно.

У бедолаге под маской и со связанными руками, затряслись колени и кажется он обделался и вообще — сейчас упаде, и умрет! Или как минимум что-то одно из этого.