— Братец, поторопись, — сказала сестренка, перекрикивая ор безрукого, — у них тут может быть какие-нибудь хитрые датчики на подрыв стоять. Да и эти вон, — кивнула она на главного бандюга, тянущегося к своей груди дрожащими руками, пуская ртом кровь, и явно не для того, что бы вытащить копье, — могут что-то учудить.

— Не учудят. — отсек я оби кисти трясущемуся, а он на это даже закричать не смог — легкие заполнились кровью, и можно только кашлять.

Подошел к пленному, аккуратно отогнул ворот пиджака,

— Так, посмотрим… — пробормотал, изучая механизм жилета подрывника.

И понял, что мужик под маской еще и плачет.

Решил снять с него эту уродливую маску улыбающегося зайца с косыми глазами!

— Дед, ты что ли? — офигел я, увидев знакомое лицо.

Мужичок, с трясущимися коленками, попытался выдавить улыбку, но получилась она какая-то едино секундная, тут же исчезнувшая. А потом он, с третьей попытки, оттянул губы с одной стороны, показывая в щель меж зубов, что там, во рту, у него что-то есть.

Вот падлы! — сошло с меня веселое настроение. Я аккуратно приложил руку к его лицу и… это не бомба! Это детонатор! А бомба… он у него внутри! Ему вырезали половину… нет! Весь кишечник! И печень! И вставили внутрь отличную бомбу! Которую не заметить под слоем кожи и мышц! И… если он разожмет рот, то… будет бабах! А взрывчатка снаружи… это так, отвлечение внимания.

Зачем так делать? — взглянул я на ныне безрукого лидера этих зверемасочников. Или они пешки и сами не в курсе? Неее! Все проще! Этот пленник — дар нам в знак добрых намерений! А потом, когда мы расслабимся… а вообще, эти ребята из той ли структуры, о которой говорят? Больно сильно это на подставу похоже! Особенно учитывая, что люди из костяной мафии к нам уже заходили, и были… вполне вежливыми! И без масок.

На этаж спустилась тройка копов с двадцатого, что решили то ли продолжить дежурство забив на трупы, то ли позвонить от сюда. То ли просто, каким-то боком крики услыхали. И последнее вполне вероятно — оружие в руках у них оказалось в тот же миг, как они ступили за порог, хотя лица у всех троих… зеленые-зеленые! И стали еще зеленее, от вида крови и отрубленных рук.

— Салют! — помахал я им ручкой, привлекая внимание к своей персоне и отвлекая от тел.

Чуть не получил пулю в лоб! Рефлексы!

— Тут какие-то типы, — продолжил я речь, проигнорировав три ствола, что еще миг назад смотрели на меня, — притащили к нам деда, — перевел я взгляд на все так же трясущегося человека, держа руку у его рта, словно бы зажимая ему рот рукой, — со взрывчаткой внутри тела.