— Нет тела, нет дела, да? — проговорил «борзый охотник» без ангельского терпения, стоя пред собеседником словно бы школьник пред директором, боясь даже взгляд от пола оторвать. — Знаю, знаю…

— Да не шиша ты не знаешь! — рявкнул Павел на него, как на побитую собаку, решившею стащить кусок мяса со стола.

И бить дальше жалко, и мясо ворует…

— Эх, — вздохнул Иф, с видом «Молодеешь! И всему её учить нужно!», а паренек поднял на него взор, с видом «Так научите, батенька!», — Если этот, олух в камере… «сдохнет», или просто «потеряется», то партийцы тут же смогут обвинить нас в самосуде.

— А если на месте, то…

— А на месте приговор при свидетелях! — рыкнул Павел, давя взглядом, — а тут убийство беззащитного! Пленение, пытки, и много что еще нам припишут! И вообще… жопа нас ждет! Еще большая чем была сутки назад! — посмотрел он на подчинённого, что вновь потупил взгляд. — И сама же наша доблестная ассоциация, решит на нас отыграется за такое, расчехлив большой и длинный…

— Павел! — подле нас раскрылась, и некто с разбегу налетел на выставленную сестричкой аккуратную ножку-подножку.

Бедняга — споткнулась, упала, причем весьма неудачно, мордой в пол, грудь туда же, а вот ноги вверх, юбка на спине, голая жопа сверкает тонкой ленточкой стрингов. Я — толкнул сестру под ребра, намекая что не стоит так делать, нехорошо. Она — посмотрела на меня с видом «А че такого то, а⁈ Никто ж даже и не пострадал!», что даже правда — дамочка носом пропахала в полу дорогу, в бетоне целый ров! А сама… разве что одежду помяла, возможно где порвала. И не более того.

Сестра — получила повторный тычок, но явно не уразумела. Посмотрела на две аккуратные булочки дамочки, смотрящие прямо на нас, да меж раскинувшихся ног, этой вбежавшей в комнату дамочки — что-то явно в сестре переменилось, и пришло… некое осознание.

— РРРРР! — прорычала сестра сквозь зубы, а внутри её тела забурлила магия, и задвигались копья, но наружу пока не лезли.

Да… осознание пришло явно не то, что должно! И третий удар уже пошел ногой под коленку сестренке, оборвала поток её внутреннего гнева, словно бы того и не было. И я заслужил от неё новый взгляд, все того же уровня «А че такого-то, а?» Я же просто шучу! Я же… не серьёзно! Да!'.

— … ремень… — закончил Павел свою прерванную речь, что оборвалось с криком и визитом гостьи, — Что там опять⁈ — поинтересовался он у лежащей кверху ногами девке, чьи ножки все так же смотрели в потолок, а дама как-то не спешила их приводить к нормальному состоянию или поправлять юбку или трусы.

Хотя, как их… поправишь то? И вообще — это точно трусы, а не просто нитки?