— А-а-а-а. — непроизвольно вскрикнул я, когда мое плеча правой руки прошило в двух местах.

Я тут же сделал еще оборот и резко встал. Повезло — оказался на ногах.

— Еще! — крикнул центральный.

Очередной поток магии осветил улицу. Черт-черт-черт.

Раз лед не помогает… Я переключил атрибут на ярость, с лихвой черпнув из резерва. Три плиты прикрыли меня. Однако и они не смогли сдержать весь поток заклинаний. Раздался треск и несколько лучей пробили преграду.

Я уже было хотел прыгнуть в сторону, когда…

Острая боль пронзила тело чуть выше поясницы.

— Атакуйте! — крикнул Кут, что тут же обхватил меня руками, вцепившись, как клещ. — Я держу его!

— Отпусти! — крикнул в отчаянии, хватая правой рукой за шкирку и пытаясь оторвать пацана.

Кинжал, что он воткнул в меня ранее, заелозил в ране и ноющая острая боль вновь пронзила все тело, словно разряд — с головы до пят. Я застонал от отчаяния.

— Стойте! — крикнул громко. — Я с места не сдвинусь! Пусть мелкий отойдет!

— Атакуем. — скомандовал центральный.

Я бросил все попытки оторвать от себя глупого парня и приготовился встречать целую орду лучей.

Надеюсь, они не дураки и не убьют служку. Парень ведь ни в чем не виноват.

Свет выстрелил почти пучком — ничего себе плотность. Я, пошатнувшись, завалился на бок. Однако это не спасло. Враг был готов к такому повороту событий и развернул конструкт прямо в меня.

Страх ударил в голову. Но теперь он сковал тело намертво. Это конец? Финал моей жизни? Вот так дешево?

Мышцы заныли от натуги. Злость смыла окаменение и заставила мозги включиться. Я обратился к атрибуту льда и мое тело начала покрывать броня. Все, кроме правой ноги. Там ко мне прижался пацан, закрыв глаза.

Меня накрыла пирамида льда и это помогло. В тело не попало ни одного заклинания, но…

— Пхах. — услышал справа и почувствовал острую боль в ноге.

Стеклянные глаза ребенка смотрели на меня напряженно. Лучи прошили и его тело, и мое, незащищенное броней, насквозь.

Кряхтя, я поднялся на левую ногу. Правая безбожно болела. Скуля, оторвал тело парня и аккуратно положил его на мостовую. Смотреть на правое бедро было страшно — сразу с пяток лучей оставили оплавленные дырки. Кое-где кусочки одежды смешались с мясом.

Но все это не имело значения. Я глядел в собранные глаза маленького человека.

— Я же просил дать ему возможность уйти. — сказал негромко.

Враги не атаковали. Видимо, думали, что уже победили и больше не хотели выкладываться на полную. Я приподнял взгляд — пятерка стояла и тяжело дышала. Неслабо напряглись маги.

— Он мужчина. — заявил главный. — Его поступок — подвиг.