Я ухмыльнулся и махнул правой рукой. Грудь прострелило — это рана от кинжала. До врагов всего-то с десяток шагов.

— Тресь. — осыпался первый щит света.

За ним второй, третий, четвертый…

Вокруг стоял звон битого стекла. Он оглушал, но я чувствовал, как мои губы растягивает ухмылка. Это будет уроком всем, кто решит перейти черту.

Доли секунды между звуком и мои снаряды пробились к церковникам.

Каждый из клириков получил свой снаряд в грудь и тут же мерзлую землю очертили белые ветки атрибута льда.

Я не дам вам так легко уйти.

Торос моментально взлетел вверх, сковывая пять тел. Сделав еще шаг, я уперся левой рукой в композицию.

Пять воинов смотрела на что-то с ужасом. Страх и неверие так и застыли на них посмертной маской. И только у центрального левая рука начала распадаться пеплом, в остальном они выглядели, словно я их заморозил живыми.

— Ха-а-а. — выдохнул сипло.

Оказывается, все это время задерживал дыхание. Я так устал… нужно поспать. Отойду сейчас за поворот и прикорну.

Оттолкнувшись рукой, поплелся к краю склада, что никак не хотел приближаться. Шаг. Еще шаг. И тут ноздри защекотал цветочный аромат.

— Господин Факир, что ж Вы так нализались-то? — услышал женский голос, наполненный издевкой и мою руку подцепили.

Я не смог удержаться в сознании, поняв, что ко мне пришли на помощь, и мир грез поглотил меня…

* * *

Я стоял в комнате принцессы в Лоэне. На полу лежал привычный красный ковер, за спиной кровать с тончайшими занавесками. Стены украшали картины гор, укрытые снежными шапками. Справа незаметная дверь скрывала удобства, а прямо передо мной зеркало в резной белоснежной оправе. Перед ним сидела дочь короля и вычесывала свои шелковистые волосы.

— Тон, — оттопырила нижнюю губу Орфейя. — вот снова ты все сделал по-своему! Я недовольна!

— Как скажете, госпожа. — поклонился в ответ, скрывая кислое выражение. — Я приму любое наказание.

— Прямо-таки любое? — раздался перезвон колокольчиков.

— Все, что прикажете. — попытался сгладить момент.

Нас окружил флер безмолвия, разбавленный мерным причесыванием волос.

— Тогда… — раздался серебристый голос. — будь всегда со мной.

— Ну нет! — вскинулся я в ответ. — Это похуже смертной казни!

— Ах ты ж! — возмутилась девушка и веселый смех разлетелся по комнате.

Я смотрел на развернувшуюся картину. Никогда такого не было. Мы постоянно ругались и ссорились, когда были на родине. Потому бросил взгляд по сторонам и увидел, как черный туман просачивается в комнату через щель под дверью.

— Ор… — захотел я закричать и меня вырвало из сна.

* * *

— Как он? — уши резанул жесткий женский голос.