Разговоры за соседними столами стали громче, оживлённее, когда Витька подошёл к ним. Заговорили о шоу.

— Я же был на финале, Виктор. Всё же бой оказался куда интереснее, чем ожидали, — произнёс один седовласый мужчина за соседним столом. — Но буду честен, финалистам повезло, что их не дисквалифицировали за такие приёмы.

— Зато зрелище вышло первоклассное, — парировала женщина в изумрудном платье, поднимая бокал.

— Сила сама по себе ничего не значит, если у неё нет наследников, — Виктор тоже поднял бокал и чокнулся с этой женщиной. — Настоящая ценность — это преемственность. Сила должна передаваться дальше. И я считаю, что моя дочь готова продолжить дело своего отца.

Гости согласно кивнули.

Закончив разговор, Виктор и Марина наконец подошли к нашему столику. Витька держал бокал в руке и смотрел прямо на меня.

— Как ваше самочувствие, Александр? — спросил он как будто даже заинтересованно.

— Всё в порядке, — заверил я.

— Гости, из числа тех, кто были вчера на финале, крайне впечатлены вашим боем, — он подмигнул, поднимая бокал и давая понять, что хочет со мной чокнуться.

Я не стал отказываться, поднял бокал и чокнулся с Витькой. Хотя куда больше хотелось перевернуть этот бокал ему на голову. Но ещё не время.

Виктор повёл бокалом, оглядывая всех за столом.

— Знаете, команда для спортсмена — это не просто тренировки, это семья. А семья, господа, самое важное, что может быть в жизни. Без семьи человек пуст. Без семьи нет будущего.

Он повернулся к Марине и чуть улыбнулся.

— Вы, может быть, ещё не знаете, но именно моя дочь организовала всё это мероприятие. Вся эта красота — её заслуга.

Светка не выдержала.

— Ваша дочь… прекрасна, — она явно говорила иным голосом, чтобы Витя её не узнал. — Наверное, её мать гордится ею.

Виктор будто вздрогнул. Его лицо осталось спокойным, но глаза на миг потемнели, и он резко отвёл взгляд.

— Благодарю, — бросил он коротко и, не делая паузы, повернулся снова ко мне. — Кстати, Александр, помните то испытание в полуфинале? С гирями? Я ведь не зря его предложил. Когда вы держали на руках тот груз, я сразу вспомнил одного моего друга из молодости. Он тоже всегда был таким… упрямым. Вы ведь вышли в финал, но не остановились на этом…

— А где он сейчас? — спросил я.

— Увы… как поётся в одной песне: «Один мой друг, он стоил двух, он ждать не умел. Был каждый день — последним из дней. Он пробовал на прочность этот мир каждый миг… и мир оказался прочнее».

Я медленно поднял бокал, не сводя с него глаз.

— Не стоит прогибаться под изменчивый мир, — произнёс я спокойно. — Однажды он прогнётся под нас.