А вот капельница сейчас была бы совсем не лишней. Тело гудело, как перегретый трансформатор. Я чувствовал, что силы у меня уходят быстрее, чем я успеваю их накапливать.

Я перевёл взгляд на пакет, который вчера вечером оставила у двери Настя. Там, среди прочего, лежал и нужный набор: система, физраствор, ампулы.

В этот момент в дверь как-то совсем уж робко постучали.

— Заходи, — сказал я, не вставая.

Дверь тихо открылась, и в проёме появилась Настя. Она держала в руках сумку и улыбалась.

— Ну что, готов? — спросила она, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь.

— Если честно, я готов был ещё вчера, — усмехнулся я. — Только без тебя никак.

— Так, ну что, — сказала она деловым тоном. — Сейчас начнём тебя потихонечку восстанавливать. Завтра будешь как огурчик. Ложись удобнее.

Я усмехнулся, чуть подвинулся на кровати и вытянул руку.

— Спасибо, доктор, — пробормотал я.

Она только махнула рукой, но я видел, что ей приятно.

Настя расстегнула сумку, и я услышал тихий звон стеклянных ампул, шуршание упаковок. Она аккуратно достала систему, разложила шланг, проверила зажим. Сначала достала антисептик, потом вскрыла пакет с физраствором, подвесила его на импровизированный крючок у изголовья.

Я наблюдал, как её руки уверенно раскладывают систему, как она ловко вскрывает ампулы, набирает раствор.

— Держи руку ровно, — сказала она, уже надевая перчатки.

Я вытянул правую. Вены у меня были чуть вздуты после нагрузок. Она осторожно прощупала пальцами, надавила, проверила.

— Вот здесь хорошо пойдёт, — отметила и обработала место спиртом.

Игла вошла мягко, почти без боли. Настя зафиксировала её пластырем, потом подключила систему.

Прозрачная жидкость медленно потекла по трубке, и вскоре я почувствовал лёгкую прохладу, бегущую по вене. Это ощущение было знакомым и даже родным. Словно организм наконец-то получил то, чего ждал.

— Ну вот, — сказала она, откинувшись на спинку стула. — Пошло. Теперь расслабься.

Я посмотрел на неё. Она сидела спокойно, следя за капельницей, будто находилась не в гостиничном номере, а в палате.

Я прикрыл глаза, слушая ровный стук капель. Внутри становилось легче. Будто тяжесть, осевшая в мышцах и голове, медленно растворялась.

— Завтра будешь как огурчик, — повторила она.

Я улыбнулся краешком губ.

— С твоей помощью — точно.

Я закрыл глаза и выдохнул. Тепло разливалось по вене, медленно растекалось по телу, снимая усталость. Организм жадно впитывал каждую каплю. Голова, гудевшая после нагрузок и стресса, стала проясняться.

Я поймал себя на том, что впервые за несколько дней мне не хотелось ни о чём думать. Ни о финале, ни о Козлове, ни о том, что впереди снова придётся бить и быть битым.