быть скучно ни в какое время года! Его поддержали криками и аплодисментами, особенно старались девушки госпожи Бьянки. Господин Моро с серьезным видом опустошил свою тарелку и сказал: – Да, суп в определенном смысле музыкальный. Но он хорош! Морави просиял. Началось подведение итогов. Фуг, Морави и я получили по три балла. Ронетту не досталось ни одного. Он угрюмо положил полотенце на стол и сделал шаг назад. Саллеви расплылся в улыбке, которая не сулила ничего хорошего, и произнес: – И сегодня нас покидает первый участник! Господин Фуг и госпожа Эрикссон имеют по шесть баллов по итогам двух этапов, у господина Морави пять, а у вас, господин Ронетт, – он сделал угрожающую паузу, – всего три. Прощайте! Глава 13 Фьярви – Как ты думаешь, сколько будет стоить моя гостиница сразу после конкурса? Саллеви откинулся на спинку кресла, сплел пальцы на животе и задумчиво посмотрел на меня. Мы пришли в мой кабинет после обеда, и я сразу же заговорил о деле. – С чего это ты решил продать «Вилку»? – полюбопытствовал эльф. Я придвинул к нему готовую финансовую отчетность по деятельности гостиницы и выписки из кадастровых паспортов, и Саллеви сам ответил на свой вопрос: – Не хочешь, чтобы жену и дочь поддевали этими шрамами? Я кивнул. Вчера в тюрьме Азора держалась с непередаваемым достоинством, но я понимал, что ей больно. Свои-то не обращают внимания, но скоро в Келлеман будут приезжать люди и спрашивать: а где готовит та повариха, которая со шрамом? И я сомневался, что такие слова способны порадовать. А Глория? Девочка подрастет, и те юноши, которым она могла бы понравиться, станут воротить от нее носы, да еще и говорить, почему она им не по вкусу. Если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а расходы. Прадед всегда так говорил. – Нашел один артефакт, но он дорого стоит, – сообщил я. Саллеви понимающе кивнул и взялся за изучение бумаг, периодически кивая и что-то бормоча себе под нос. – Тебе бы, конечно, не мешало сделать здесь ремонт и обновить часть мебели, – посоветовал эльф, и я понял, что он сбивает цену. Логично, на его месте так поступил бы каждый. – Ну да ладно, «Вилка» – хорошая гостиница. Чем займешься потом? Я неопределенно пожал плечами. – Прадед сказал, что оплатит часть артефакта. Деньги у нас останутся. Будем жить дальше, возможно, я открою магазин. Или стану работать с прадедом в его колледже. Он уже договорился с бургомистром, ему даже здание выделяют. Мне было грустно расставаться с «Вилкой и единорогом». Гостиница давным-давно стала важной