звенели льдинки. – И можете мне поверить, это петрушка. Человек-репа заглянул в конверт, вынул из него разлапистые листья петрушки, и вид у него был такой, словно он переел селедки с молоком и осрамился посреди главной площади Келлемана. Надо было быстрее брать дело в свои руки, и я хищно улыбнулся. – То есть АМБ врывается в мою гостиницу, пугает постояльцев… – начал я. Девки госпожи Бьянки запищали: «Да! Да! Пугает!» – и бросились к бару запивать испуг. – И в итоге показывает мне петрушку?! Да я до губернатора дойду! Вымогатели! Шантажисты! Я кричал еще долго, пугая и губернатором, и королем-батюшкой, и карами небесными. Люди в черном сконфуженно спешили на выход, а мы с Дарханом шли за ними, угрожая и обещая спустить все шкуры, если эти люди еще хоть раз приблизятся к «Вилке и единорогу». Спровадив незваных гостей, мы вернулись в холл, и я увидел Азору с конвертом в руках – человек-репа просто бросил его за ненадобностью. – Это таки хмель-трава, – негромко сказала Азора и протянула мне конверт. – Лучше сожгите ее, господин Эрикссон. Я машинально взял конверт. Только сейчас мне стало ясно, что эльфийская ледышка спасла меня, окутав траву мороком и осрамив АМБ на весь Келлеман: ни девки, ни гости не будут молчать об этом позоре. Спасла. Она меня спасла. От этого мне хотелось улыбаться. – Спасибо, Азора, – так же тихо ответил я. – Вы спасли мой хвост, как говорят у нас, гномов. И, обернувшись к Дархану, произнес: – У нас проблемы. У нас очень большие проблемы. * * * Азора – Мамочка, ты точно не будешь меня ругать? Комната, в которой мы теперь жили, пришлась мне по душе. Просторная, очень чистая, окна на южную сторону и уборная – чего еще можно желать? Глория сидела у меня на коленях, открытка с яркими цветами, которую она нарисовала, стояла на подзеркальнике, и, кажется, я была счастлива впервые за очень долгое время. – Не буду, моя хорошая. Ты ведь не сделала ничего плохого. Господин Иканори счастлив: теперь у него есть подруга. А у нас есть деньги, и ты сможешь спокойно пойти в школу. Да, теперь мне не придется думать, где купить подешевле подержанные учебники. Моя девочка получит самое лучшее, и мне при этом не придется голодать. – Это здорово, правда? – спросила Глория и вдруг издала долгий прерывистый вздох, как всегда бывало, когда она готова была расплакаться. – Если папа узнает, он меня побьет… – Он не узнает, детка, – пообещала я. – И никто никогда ему не позволит тебя бить. – Господин Фьярви сказал, что мы его друзья, – негромко сообщила Глория.