Запах… Запах был таким, что волосы начинали шевелиться, а все тело замирало в предчувствии чуда. Я и подумать не мог, что простая яичница с беконом может так пахнуть: тепло, ярко, с легкой ноткой дыма и пряностей, так, что рот наполняется слюной. Из ломтиков бекона было сооружено что-то вроде корзиночки, и два оранжевых глазка яичницы красовались в ней, подмигивая кусочками помидора, мелко порезанного репчатого лука и зеленого перца. – Приятного аппетита, – сказала Азора, и я взялся за вилку. Вкусно? Нет, слишком блеклое слово. Когда я умру и боги встретят меня на Мировом древе, то там будет как раз такая яичница. Это был какой-то невероятный гастрономический восторг, торжество вкуса – я сам не заметил, как опустошил тарелку. Но надо было выглядеть спокойным. Надо было не показывать, что у меня душа поет и пляшет от радости. – Это просто праздник, а не завтрак, – снисходительно одобрил я. Не хватало еще, чтобы эльфийка стала задаваться и задирать нос с первого дня. – Я принята? – спросила Азора. Дархан посмотрел так, словно хотел падать на колени и умолять: прими, прими ее на работу, дай ей стол и кров! – Приняты, – ответил я. – Где живете? Азора нахмурилась, словно я наступил на больную мозоль. – Можно сказать, что нигде. Благотворительный приют Святой Марфы для иномирян. Ну да, ну да. Плавали, знаем. Там крысы ходят как у себя дома. – У меня есть свободная комната на третьем этаже, – ответил я, и Дархан просиял. Эта комната была прямо напротив той, которую занимал он с мальчишками. – Сходите устройтесь, и добро пожаловать на кухню. Азора вздохнула с облегчением, и ее гордое лицо на мгновение сделалось настолько нежным и беспомощным, что у меня сжалось сердце. – Я выпишу вам аванс, – сказал я, открыв чековую книжку. – Что ж, с сегодняшнего дня вы официально работаете в гостинице «Вилка и единорог». Поздравляю! * * * Азора – Так как, говоришь, тебя зовут? Пекка была гномкой, настолько толстой, что я удивилась тому, как легко и быстро она передвигалась по кухне. Толстые каштановые косы лежали на спине спящими змеями, традиционный клетчатый фартук мог бы спокойно служить скатертью. Пока я готовила яичницу для Фьярви, она не отрывала от меня глаз, с важным видом сложив руки на могучей груди. – Азора, – представилась я. Конечно, это было ненастоящее имя. Настоящее умерло вместе со мной в Благословенном краю, и я не хотела, чтобы оно воскресло. Незачем. Это никому не принесет добра. Мы с Глорией потратили слишком много времени и сил, чтобы спрятать прошлое в прошлом.