нас вкусно и сытно! Я не большой любитель болтать, вы знаете, особенно когда тут такие ароматы на всю улицу, так что, может быть, уже приступим, а? – Приступим! – решительно ответил я. – Столы накрыты и ждут гостей. Добро пожаловать! Эпилог Глория Новый год обрушился на город сверкающей волной позолоченных орехов на новогодних елках, ароматом пирогов и глинтвейна, дружескими посиделками и предвкушением чуда. Я сбивалась с ног в магазинчике артефактов, в который все-таки смогла войти без слез, и взялась за работу: всем хотелось подарить друзьям и родным что-нибудь такое, ну очень этакое, и я создавала новых обогревающих колобков, улучшенные очки для чтения, коробочки для косметики, ароматические шарики, подвески… А Виктор сбивался с ног в «Золотом ветре»: все места в его ресторане были заняты, горожане с удовольствием ели столичные блюда в провинциальных объемах, и пару раз даже приезжали гурманы из соседних городков. Бургомистр завел привычку обедать в отдельном кабинете «Ветра» и иногда грозился рассчитать повара: раз уж в «Ветре» готовят так вкусно, то зачем ему кто-то еще? Десятый том «Академии кухни» был полностью распродан еще на этапе предзаказа. Ректор Хотс помог с патентами для моих колобков, так что в плане денег мы теперь не знали проблем. Бруно несколько раз писал мне с просьбой все-таки приехать в столицу и занять должность защитника королевской фамилии, но я вежливо отказывалась. За это время я обрела слишком много: семейное счастье, тепло домашнего очага, любимое дело, которое никто не вырывал у меня из рук. И меньше всего мне хотелось погружаться в столичные свары, а они обязательно будут. Я сделала свой выбор и не жалела о нем. Под Новый год в «Ветре» было не протолкнуться. Мы с Виктором работали на кухне в четыре руки, и, начиняя куриные конверты творогом с зеленью и чесноком, он вдруг признался: – Никогда не думал, что это так здорово – делать хорошее дело вместе. Я улыбнулась. Это не была та любовь, о которой пишут в книгах. Искра, буря, безумие – это было не о нас. У нас были дом, забота друг о друге и дорога, по которой мы шли рядом. – В болезни и здравии, в горе и радости, – ответила я. – Всегда. Один из официантов заглянул на кухню. – Госпожа Глория! Там к вам гости! Я удивленно посмотрела на Виктора. Ко мне некому было приехать: мама с отцом не оставят гостиницу под Новый год, в самое горячее время. Виктор отправил поднос с конвертиками в духовку, вытер руки и сказал: – Пойдем посмотрим? Когда мы вышли в зал, я на мгновение замерла,