Самодельный артефакт рассыпался пылью, я покачнулся от резкой слабости, но результат оказался выше всяческих похвал — в сторону кобольдов покатилась настоящая Огненная волна.

— Ого! — Ландер отпрянул в сторону, закрываясь рукавом от нестерпимого жара. — Не знал, что ты так можешь!

— Артефакт Камнева! — крикнул я, трясущимися руками вскидывая арбалет. — Стреляй, фон Штерн!

Я успел заметить, как из огня вылетает Виш, а потом меня накрыло.

Рядом бил из арбалета закусивший губу фон Штерн… Что-то кричал приземлившийся мне на плечо Виш… Откуда-то сзади появился Бур, бесстрашно встав перед нами и перекрыв тем самым вход в пещеру.

Где-то на периферии сознания я фиксировал глухие хлопки — это Ростик с помощью пращи закидывал в пещеру гром-камни.

Несколько раз я отмечал вспышки огня — это Худяш наконец-то вступил в бой. Вот только почему-то… из другого коридора?

Но все эти детали тускнели по сравнению с разверзнувшимся передо мной адом.

Почерневшие тела кобольдов-рабочих, валяющиеся на полу… Визжащие от ожогов кобольды-стражники… Едва стоящие на ногах из-за сон-травы кобольды-воины…

Сон-трава, огонь, гром-камень и редкие, но меткие арбалетные болты оказались для кобольдов смертельным комбо. Да, они пытались сражаться, но силы были неравны.

К тому же фон Штерн, едва заметив отряд кобольдов, сбившийся под руководством кого-то из воинов, тут же переносил на них огонь, выбивая командиров.

Что касается меня, то именно сейчас я понял, что такое бой насмерть, что такое война.

В этом нет никакой романтики: магия, звон мечей, ржание рыцарских коней — все это полный бред.

Война — это одуряющий запах крови и испражнений, истошные крики умирающих врагов, тошнотворно сладкий душок горелого мяса…

А ещё это переломанные тела, ужасные ожоги и отвратительные раны…

Каждый раз, когда Коровин использовал Круговой удар, и в воздух ударяли брызги крови, мне хотелось хорошенько проблеваться…

Но хуже всего было осознание того, что эту бойню устроил я…

Единственное, что не позволяло мне скатиться в пучину ужаса и самобичевания, были глаза кобольдов.

В них было столько незамутненной ненависти, столько нечеловеческой злобы, что я раз за разом ловил себя на мысли — не дай Бог это племя оказалось бы в человеческой деревне…

Виш в очередной раз оказался прав — это монстры с психикой, искореженной энергией Проколов, и с ними невозможно договориться.

Превентивный удар — единственный выход избавиться от этой… угрозы.

И тем не менее на душе было тошно.

В себя я пришел только тогда, когда, потянувшись за очередным болтом, ухватил пустоту.