— Один момент, — я почувствовал, как в плечо вонзаются острые когти фамильяра, а в следующий момент с моим зрением что-то произошло.

Мир подёрнулся серой пеленой, и я увидел, что действительно нахожусь в небольшой — три на три — комнате, где раньше, судя по висящем на стенах огрызкам цепей, действительно была темница.

Но самое интересное находилось не на стенах, а на полу.

На грубо подогнанных друг к другу каменных плитах валялся меч Камнева, а рядом ещё какой-то клинок.

— Бронзовая рапира, — подсказал мне Виш. — Довольно популярное оружие в африканских колониях.

— Африканских колониях? — переспросил я. — Ты про этот мир или в принципе?

— Про этот. Обрати внимание на основание клинка. Видишь клеймо? Это подпись одного известного французского оружейника.

— Но… — я убрал меч Камнева в Инвентарь и с интересом принялся осматривать рапиру. — Как такое возможно?

Проклятье так и продолжало действовать, и я немыслимым образом успел трижды порезаться о лезвие рапиры.

— Назыров считает, что сороковой Прокол — это про редкий дар, связанный со смертью, задумчиво протянул Виш, но главный секрет сорокового Прокола — это нечто другое.

— Виш, — на меня снизошло спонтанное озарение. — А сколько времени эта рапира здесь лежит?

— Вижу, ты тоже понял, — усмехнулся фамильяр. — Пара недель, не дольше.

— И эта рапира попала сюда откуда-то из Африки?

— В точку, Макс.

— Получается… в этот Прокол ведут минимум два входа?

— Получается, что так, — Виш выглядел задумчивым, и я его прекрасно понимал.

Если мы правы, то перед нами открывалась уникальная возможность исчезнуть.

Макс Огнев не вернется с Прокола, а где-то в Африке появится какой-нибудь Максимильян Лё Флам!

Да, Камневу придется нелегко, да и про задания стелы придется забыть, и о ребятах… Но зато там я не буду изгоем и врагом империи номер один!

— Перспективно… — протянул я, прокручивая в голове все плюсы и минусы.

— Перспективно, — согласился Виш. — Я бы даже сказал… идеально.

К какому выбору склоняется Виш, понять было нетрудно, вопрос, к чему склоняюсь я…

Ведь здесь у меня друзья, соратники, родина, в конце концов!

Да, я нахожусь в другом мире, но в душе я — русский, и к Империи, в которую я попал, я отношусь как к своей матери.

— Слишком много «я», не находишь? — проворчал Виш.

Видимо, я опять увлекся и начал думать слишком громко…

— Знаешь, Виш, — я покрутил рапиру у себя в руках и чертыхнулся, снова порезав палец о лезвие клинка.

Убрав рапиру в личный Инвентарь, я покосился на фамильяра.

— Это действительно уникальный шанс, но… не в этот раз.

— Твое право, Макс, — вздохнул фамильяр, — в таком случае… чего ты ждешь?