Что до волков, то стая шла за мной все это время и отстала лишь сейчас — лес потихоньку заканчивался, и совсем скоро должен был показаться Николаевск.

И что-то мне подсказывало, что не будь я одаренным, волки обязательно бы напали.

— Внимание! — буркнул Виш, с явной неохотой высовывая мордочку из-под крыла.

Я обновил щит и вооружился самострелом — эти подарки фон Штерна успели отлично себя зарекомендовать!

Готовился я ко всему — ещё одна тройка магов в сопровождении арбалетчиков, наемный стрелок или даже мечник, но реальность превзошла мои ожидания.

На выезде, в трехстах метрах от леса, стояла одинокая сторожка, которую администрация Николаевска использовала в теплое время для сбора торговой пошлины.

Это было каменное одноэтажное строение с широким незастекленным окном — идеальное место для взимания платы за проезд в летнее время.

Стражники, которые обычно и осуществляли сбор, были хорошо защищены от порывов ветра, солнечных лучей, не говоря уже о волках и лихих людях.

Из широкого окна хорошо просматривался весь лес, и подойти незамеченным было не так-то просто.

Ну а единственная дорога не оставляла иных вариантов — едешь в Николаевск с товаром, будь добр плати.

Вот только в зимнее время никто не пользовался этим трактом, а значит и держать стражников на холоде было бы глупо.

Вот только сейчас в ней явно кто-то находился.

По идее, это идеальное место для засады — ну кто будет ожидать нападения из этой сторожки?

Но закутанный в тулуп мужчина и не думал прятаться. И, судя по форменной фуражке, это был… стражник?

Обмороженное лицо, повисшие усы, закрытые и покрывшиеся инеем глаза — стражнику, если это действительно был он, было не до торговых пошлин.

Дежурящий в сторожке солдат замерзал у меня на глазах…

Первой моей мыслью было проехать мимо — ну какое мне дело до этого стражника? Но я все же ударил по тормозам.

Такое ощущение, что судьба специально подкидывает мне такие вот испытания и с интересом наблюдает — пройду я мимо или нет.

Спрыгнув с нагретой сидушки мотособаки, я скользнул взглядом по целой веренице грузовых саней, которые мой агрегат тащил на себе, и подошел к окошку.

За те три дня, что я провел в Николаевке, я продал всю соль и бочки, взамен накупив хорошо почищенной трески.

Я заказал у местного столяра десять больших коробов на салазках и перекладывал в них всю выловленную и почищенную рыбу.

Да, пришлось воспользоваться помощью Инвентаря — Пахом и его работники с изумлением смотрели, как почищенная ими рыба пропадает с палубы, но результат мне нравился.

В деревянные короба влезало примерно по два-три центнера рыбы, да ещё и оставалось место для льда — я, пользуясь погодой, сделал из них ледники.