В итоге, сэкономил на соли и на бочках и поездку в банк обернул потенциальной прибылью.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за какие-то доли секунды, и я перевел взгляд на обмороженного стражника.

— Уважаемый, как дела?

На мои слова солдат никак не отреагировал, и я, вздохнув, полез в сторожку.

— Очень умно, — буркнул Виш. — Ты его ещё с собой возьми.

Фамильяр явно намекал на Дениску и его семью, которых я взял под свое крыло.

— Ладно, это был бы бездомный котенок, — продолжил ворчать Виш. — Но это человек! У него своя голова на плечах. И его не зря сослали на этот пост в такую погоду.

В словах дракончика был свой резон, но я физически не мог пройти мимо умирающего человека.

— У него даже тулуп обычный, — Виш так и фонтанировал недовольством. — Тебе своих проблем мало, Макс? Тебя только что убить собирались, а ты еще проблем себе на голову ищешь?

Не отвечая фамиляру, я стянул с солдата бесполезный тулуп и достал из Инвентаря трофейный — с сопротивлением к холоду.

— Двадцать золотых коту под хвост, — прокомментировал фамильяр. — Мо-ло-дец.

Я же, надев на солдата зачарованный тулуп, потянулся за флягой с восстанавливающим зельем.

Оставалось его буквально на донышке — бо́льшая часть пошла на маму и брата Дениски, но солдату хватило и пары глотков.

— Стой, кто идет! — вот каковы были первые слова пришедшего в себя стражника.

— Макс Огнев, — усмехнулся я. — Купец первого ранга. Возвращаюсь из Николаевки. Везу рыбу.

— Егерь Немиров. Сколько рыбы везете, ваше благородие?

— Десять телег.

— Десять серебряных, ваш благородие.

Я молча протянул замёрзшему стражнику десять монет и с сочувствием посмотрел на его ноги.

— Вот, — я достал из Инвентаря зачарованные валенки, снятые с одного из магов, и протянул их солдату.

— Минус двенадцать золотых, — пробурчал Виш. — Макс Огнев — купец года!

— Не буду спрашивать, за что тебя так, — я, проигнорировав слова фамильяра, посмотрел на стражника. — Но просто так на холодную смерть не посылают.

— Офицеру в морду дал, — разоткровенничался солдат. — К Аленке моей полез.

— Сочувствую, — сил смотреть на то, как стражник пытается снять обледеневшие валенки со своих обмороженных ног было выше моих сил, и я ему помог.

— Спасибо, ваше благородие, — по щеке солдата скользнула одинокая слезинка. — Силой клянусь, все верну.

И действительно, стоило мне присмотреться, как я заметил едва тлеющий в груди огонек дара.

— Увольнялся бы ты с такой службы, Немиров.

Егерь посмотрел на меня, как на умалишенного, но ничего не сказал.

Я же, убедившись, что сделал все, что мог, дождался, пока стражник отогреется до такого состояния, чтобы выдать мне торговую бирку, и поехал дальше в город.