Его зам по учебной части, граф Иван Сергеевич Назыров — Маг-Ученый седьмого ранга, статский советник и наставник по магической подготовке.

Барон Дмитрий Иванович Камнев, единственный Воин-Привратник десятого ранга, уволенный из армии в чине майора, выступал одновременно и в качестве наставника по воинской подготовке, и в качестве неофициального куратора новиков.

Андрей Иванович Крылов — Инженер-Изобретатель седьмого ранга, наставник по инженерной подготовке и местный энтузиаст технического развития страны.

Иван Алексеевич Войтович — Маг-Иллюзионист седьмого ранга, наставник по гуманитарным предметам, то бишь по истории и культуре Империи.

Лука Антонович Крысин — Инженер-Подборщик седьмого ранга, официальный куратор новиков и не менее официальный скупщик Храма.

Иннокентий Сергеевич Жарков (я все-таки узнал его отчество) — Маг-Портальщик девятого ранга, портальный смотритель и, как оказалось, неофициальный торговец Храма.

По крайней мере, это были те одаренные, которые взаимодействовали с новиками и которых я знал лично.

Из этих восьми одаренных, нами занимались всего четверо — Назыров, Камнев, Войтович и Крылов. В то время как количество новиков перевалило за сто человек.

Основной пик прибытия форточников пришелся на первые две недели, и это, по словам наставников, было в порядке вещей.

Дважды в год, в конце марта и в конце сентября, форточники шли непрерывным потоком. В прочие месяцы форточники тоже оказывались в этом мире, но их количество резко падало. Один-два в неделю, не больше.

И я, честно сказать, был рад, что основной пик прибытия форточников подошел к концу.

Почему? Да потому что забота о новеньких упала на мои плечи!

Поскольку наставники зашивались и даже не успевали проводить уроки, то «старички» — я, фон Штерн, Бур, Линок, Кирик и Хлостя вынуждены были подключиться к этому процессу.

Как нетрудно догадаться, в качестве сержантского состава.

Был, правда, ещё и Ростик, которому вместо ступни поставили протез, но он был совсем плох.

После смерти Илана, из новика будто бы вынули стержень, и он полностью замкнулся в себе.

Я пытался его пару раз разговорить, но, похоже, именно меня он и винил во всех своих бедах. Фон Штерн и Бур тоже пробовали растормошить Ростика, но он все равно отказывался идти на контакт.

Как ни прискорбно, но Ростик сам сделал свой выбор.

У него был шанс проявить себя в Инженерном деле — собственно, единственный Путь, который ему оставался, но вместо этого, Ростик предпочитал жалеть себя.

И не просто жалеть, но ещё и украдкой делать мне подлянки.

Гвоздь в сапоге, вылитое в постель ведро воды, подброшенная под подушку гнилая рыба…