По сути, новики и послушники должны были сдавать хабар Крысину в обмен на серебро или Храмовую репутацию.

На деньги можно было приобрести нестандартное оружие и обмундирование, а репутационные очки, при удаче, поменять у стелы на что-то полезное.

Вот только Крысин давал настолько мизерную цену, что послушники предпочитали вести натуральный обмен между собой.

Кому-то нужны были ингредиенты для зелий, кому-то для артефактов, кому-то для инженерных проектов или укрепления брони.

Четкого курса обмена не было, и новики обменивались интуитивно, на глазок.

Помимо Крысина, существовал ещё один рынок — Иннокентий Сергеевич, портальный смотритель, давал хорошую цену, но всякая мелочь его не интересовала.

Можно сказать, что у Жаркова предпочитали отовариваться уже опытные послушники, которые готовились к жизни «после Храма».

Он неохотно шел на контакт с новиками, делая исключение только если ему предлагали нурсы.

Ну и, конечно же, я.

За это время я хорошо прощупал рынок, и отлично понимал, что нужно новикам, что послушникам и даже наставникам.

Но самое главное — я достоверно воссоздал иллюзию свободной торговли.

Вроде как форточники имели выбор — обменивайся по бартеру, иди к Крысину или портальному смотрителю, ну или к Максу.

Но по факту выбора у форточников не было.

Обмениваться ингредиентами друг с другом было не всегда удобно. Сдавать хабар Крысину — невыгодно, а портальный смотритель и вовсе игнорировал «молодых».

Хочешь-не хочешь, но выход был один.

Неофициальный магазин Макса Огнева!

Как я уже сказал раньше, прибыль с этого, м-м-м, бизнеса была с гулькин нос — моя маржа была практически нулевой и я, по сути, занимался благотворительностью

Но взамен я получал другое: влияние и репутацию.

Каждый новик в Храме знал — у Макса Огнева есть все.

Да, у меня был Дмитрий, которому я мог заказать тот или иной ингредиент, и вместе сходить на закрытие Прокола.

Да, у меня были деньги, чтобы в нужный момент выкупить весь хабар.

Да, у меня была силовая поддержка — как бы Крысин ни плевался желчью, Камнев ясно дал ему понять: тронет меня — потеряет зубы.

Но все равно мне приходилось тяжело, и я с нетерпением ждал того момента, когда весь этот спектакль закончится.

И именно сегодня должна была случиться финальная сцена тщательно срежиссированной торговой аферы — в день моей сдачи досрочного экзамена по Инженерному делу.

— Макс, ты точно все проверил? Крылов второй попытки не даст.

— Не нагнетай, Ландер, — отмахнулся я, усилием воли отрываясь от мотособаки. — Лучше своим самострелом займись.

Сегодня экзамен сдавал не только я, но и фон Штерн, у которого, по сути, экзаменационный продукт был готов уже давным-давно.