И я собирался показать не только ей, но и всем в Николаевске, и, конечно же, Уваровым, что моих людей нельзя трогать.
— Бой!
Все мысли, которые до этого буквально роились в моей голове, сдуло словно ветром.
Все, что я видел — самодовольное лицо напыщенного индюка, из-за которого погибло много людей.
Хороших-плохих — неважно.
А ещё, на краю сознания пульсировала неприятная мыслишка — ведь именно Александр Уваров принес беду семье Зубаевых.
Он из тех, кто мнит себя небожителем. Отморозок, защищенный своим положением, состоянием и родом.
Он — это воплощение аристократической безнаказанности.
Да, возможно в тот момент, я увидел в Александре источник всех грехов и пороков высшего общества, но мне было плевать.
Его руки по локоть в крови, в том числе и моих людей, и он со своей семьей не остановится.
А значит… пора принести в этот мир немного справедливости.
Пусть даже это и будет иметь серьезные последствия для моего маленького рода.
Двигался Уваров быстро, но техника была на моей стороне.
По сути, мне даже не пришлось ничего придумывать…
Все, что я сделал — двинулся навстречу Уварову так, что все мое тело превратилось в единый импульс.
А потом я просто ударил ему в челюсть.
Ударил быстро и яростно, вкладывая в классический прямой с правой массу всего своего тела.
Уваров, который уже тянулся к моей шее, как будто налетел на кирпичную стену.
Во все стороны брызнули зубы — я ведь обещал, что вобью их ему в глотку — и послышался сухой треск ломаемой челюсти.
Глаза Уварова закатились, а сам он, потеряв сознание, мгновенно обмяк. Но я не дал ему упасть. Подхватив тело врага под мышки, я взял его шею в захват и резко дернул на себя и вниз.
На этот раз хруст был каким-то влажным, что ли?
А вместе с хрустом сломанной шеи, я услышал, как ломается моя условно спокойная жизнь.
Такой публичной смерти Уварова мне точно не простят.
На несколько мгновений на улице повисла звенящая тишина — ведь дуэль началась считанные секунды назад!
Зрители ожидали всего что угодно — зрелищного боя, брызг крови, превозмогания на ринге — но не такого финала. И пока почетная публика потрясенно молча, лишь один человек остался трезв и невозмутим.
В повисшей тишине мой секундант, а по совместительству лучший друг и второй номер, громогласно объявил.
— Победа в поединке присуждается Максу Пылаеву!
* * *
* Veni, vidi, vici (латынь) — пришел, увидел, победил.
Глава 28
Война… Вот что читалось в глазах высокорангового Воина, прибывшего на выручку Уваровым.
Страх… Вот что стояло во взгляде мэра Николаевска.
Решимость… Вот что излучал Камнев, который и объявил об окончании дуэли.