— Хочу посмотреть на выражение твоего лица, — усмехнулся Виш, посматривая то на Галицина, то на меня.
«О чем это ты?».
— Сейчас сам увидишь, — пообещал Виш, следя за графом, который как будто формировал какое-то плетение? — Через три… два… один!
«Виш, что за шутки…»
Я подавился заготовленной фразой, во все глаза смотря на появившееся из ниоткуда поместье.
Заброшенное, частично порушенное, но… поместье! Или, вернее будет сказать, летняя резиденция Пожарских?
— Неожиданно, не правда ли? — расплылся в улыбке Виш. — А ведь всего-то нужно было снять иллюзию, наложенную полсотни лет назад. Добро пожаловать в дом твоих предков, Макс!
Глава 17
Я ожидал, что придется проходить очередное испытание, доказывая мою принадлежность к роду Пожарских, но в этот раз пронесло.
Мы спокойно прошли на территорию летней резиденции и, пройдя по тому, что когда-то было цветущим садом, вошли в дом.
Широкий холл, две круговые лестницы, ведущие на второй этаж, высоченные потолки и винтажные окна во все стены — на первый взгляд, это был типичный дворянский особняк.
Но была здесь одна деталь, благодаря которой я сразу понял, что оказался в резиденции Пожарских.
В камине тлел крохотный уголек.
Я почувствовал его ещё на пороге и интуитивно бросился к камину. Почему-то мне показалось очень важным не дать ему окончательно погаснуть.
Благо рядом с камином находилась кованая стойка с дровами, и я, сложив полешки колодцем, принялся разжигать огонь.
Казалось бы — хватит небольшого Огненного шара, чтобы полешки вспыхнули, как спички, но это было бы… неправильно.
Да, звучит максимально странно, но чем больше я доверялся своей интуиции и крови, тем яснее было понимание — так надо.
Вот и сейчас я не просто занимался никому ненужной ерундой, но… проходил очередное испытание?
— Таков Путь, Макс, — не удержался Виш. — Я считаю, что ты все делаешь правильно.
Поддержка Виша оказалась неожиданно приятной, и я молча кивнул.
На мгновение было в мыслях мелькнул вопрос, каким образом уголек продержался так долго, но я тут же выкинул его из головы.
— И правильно, — одобрил Виш. — Это же дух поместья. И если он сумел продержаться чуть ли не в сердце Стужи полсотни лет — это очень сильный дух. Точнее, был им.
«Скажи, Виш, — я наколол одно полешко на тонкие щепы и, воспользовавшись завалявшимся в Инвентаре письмом, принялся аккуратно разжигать огонек. — Тот феникс, которого мы видели…».
— Все верно, — кивнул фамильяр, — это он. Дух рода и, по совместительству, дух поместья. Тебе наверняка интересно, почему так?
Мне было интересно, и я молча кивнул.