— Я настаиваю на продолжении торгов!

— Аукцион закончен, — отрезал я. — Мы с бароном, — я кивнул на Новикова, — отправляемся в ресторацию. — Вы же, барон, если у вас остались какие-то вопросы, можете обратиться к моему второму номеру, барону Камневу.

— Слишком много баронов, — усмехнулся Виш. — Как хорошо, что ты у нас граф, да? Но в целом, ловко, Макс, ловко…

Мои слова предназначались не для Радова, которому в данный момент было бесполезно что-то объяснять, а его наставнику. И судя по повторному кивку седого Воина, они были услышаны.

— Но… — начал было Радов.

— Господин, — прервал его седой. — Переговорный амулет. Это госпожа Уварова.

— Я… — было видно, как Радову не хочется уступать, но судя по тому, как покраснели его уши, беседа с Уваровой была явно важнее. — Я этого так не оставлю!

— Все ясно, — хмыкнул Виш. — Пацан влюбился. Ну или начитался рыцарских романов и выбрал себе даму сердца. Ну и, конечно же, она оказалась его сюзереном!

— Барон, — я дождался, пока Радов отойдет и кивнул Новикову, — Где изволите отобедать?

— Скорее отужинать, — Иго́р нашел в себе силы учтиво улыбнуться. — Предлагаю пройти в «Рога и копыта», там готовят восхитительное рагу из ингредиентов с Проколов.

— С удовольствием, — я вернул Новикову улыбку. — Один момент, барон.

И я, не дожидаясь его ответа, повернулся к Камневу.

— Пообщайся с седым. Узнай, что к чему. Договорись о встрече. Действуй по усмотрению.

— Принял, — также тихо отозвался Камнев. — В двух кварталах от «Рогов и Копыт» стоит таверна «Дикий вепрь». Будем ждать тебя там.

— Кстати, а саламандра…

— Укрылась в моей ауре, — мгновенно понял меня Воин. — Так же, как и та мелкая ящерка, которая была у тебя на руках. Их нежелательно призывать до привязки к месту силы.

— Камин?

— Чаще всего да.

Мне на ум тут же пришли огромные сталелитейные печи, и я с предвкушением улыбнулся — поскорее бы попасть на завод!

— Если что, держим связь, через Узы стаи.

Камнев молча кивнул и направился к отряду Уваровых. Я же пошел к Новикову.

— Прошу за мной, граф, — на губах Новикова вновь появилась ироничная улыбка.

— С превеликим удовольствием.

В интонациях Новикова, в его невербальных жестах и во взгляде мне чудилось тщательно скрываемое превосходство.

Будто он не считал меня за ровню и вынужденно играл в дворянина.

Было очевидно, что Новикова интересуют сугубо личные цели, и плевать он хотел на всех вокруг, но было в его поведение нечто неприятное…

Высокомерие, что ли? Или лучше сказать, заносчивость?

— Снисходительность, — подсказал Виш. — Тебе не кажется, Макс. Так и есть. Новиков считает себя лучше остальных. Так что держи с ним ухо востро.