Что до Анны, то никто ни в жизнь не свяжет её со мной, а значит нужно решить только два вопроса — как доставить паладиншу до столицы, и найти человека, который сумеет заключить сделку.

Я думал в сторону родовых порталов — добраться до имения Пылаевых и установить практически прямую связь с Николаевкой — но Камнев предложил более простой вариант.

И у этого варианта было имя — Анисим.

Помор не меньше моего заинтересован в том, чтобы работа на верфи началась как можно быстрее, а значит с удовольствием поможет Анне добраться до столицы.

Не откладывая дела в долгий ящик, я тут же отправил ему письмо, подробно изложив суть проблемы.

Ответ пришел практически незамедлительно, и в нём Анисим интересовался весом товара, предлагал свой канал для реализации и просил за свои посреднические услуги всего десять процентов.

Не находись я в состоянии войн с великом родом, я конечно же бы отказался, но сейчас было не до жиру.

В ответном письме я дал свое согласие, выставив в качестве требования предоставление «мулов» и сопровождение сделки моим человеком.

Мулами в народе назывались одаренные, сделавшие ставку на выносливость и грузоподъемность, и я был более чем уверен, что у опытного контрабандиста имелся выход на таких людей.

Камнев предлагал использовать в качестве мулов постепенно прибывающих на север ветеранов, но я отклонил его предложение.

В мраморной афере не должно было быть ни единой ниточки, ведущей ко мне.

В итоге, договорились, что с Анисимом поедет… Прохор и Иван.

Наш директор по хозяйству решил таким образом проверить в работе одного из своих замов, Василия — того самого мужичка из очереди, а сам решил, как он сказал «Завязать в столице полезные связи».

Что до Ивана, то на его кандидатуре настоял Камнев. Мало того, что будучи старшиной Иван хорошо разбирался в торговых делах, так ещё и мог присмотреть за Прохором.

Что до самого товара, то в качестве я не сомневался. Лично стал свидетелем виртуозной работы Владимира Камнева.

Парень был прирожденным мастером — под его рукой плиты сами кололись на ровные плитки. Причем он с легкостью задавал требуемую толщину.

Да, каждая десятая плита трескалась, но тем не менее!

Из одной плиты, которую Дмитрий вырезал на карьере, Владимир с легкостью делал не просто пять, а десять, и даже двадцать плит!

В итоге, мы решили остановиться на толщине в один сантиметр, три, пять и десять.

Сантиметровые плиты предназначались для тех купцов, которые очень хотели продемонстрировать всем свое богатство, но были ограничены в финансах.

Трех и пятисантиметровые я планировал реализовать императорскому подрядчику, который занимался облицовкой дворцов.