Говорит, как чекист старой школы, а они редко грубили и всегда общались показательно вежливо. Хотя какой он теперь чекист? Предатель.

Трофимов полез в карман, достал оттуда несколько цветных фотоснимков и положил их на стол передо мной. Работает по старинке. Рукав пиджака задрался, на руке у него видны часы — дорогие швейцарские «Патек Филипп». Любит роскошь до сих пор.

— Вы знали этого человека? — Трофимов показал моё старое фото.

Я посмотрел на него будто бы с опаской, потом осторожно взял снимок, хотя сразу увидел, что на нём — я сам. Сняли на работе за месяц до моей смерти.

— Он, кстати, ваш полный тёзка, — добавил Трофимов с лёгкой усмешкой. — Давыдов Анатолий Борисович.

— Ничего себе, — проговорил я, приоткрыв рот якобы от удивления.

— Вы его видели? — он наклонился чуть ниже, смотря мне в глаза.

Он будет пробовать на мне весь свой арсенал — то запугивать, то попытаться выставить себя союзником. Всё для того, чтобы качать и понять, участвую ли я в этом и если да, то насколько.

Но разговор будет идти в ту сторону, которая нужна мне.

— Он на меня тогда наехал! — заявил я, стараясь, чтобы голос звучал звонко и высоко.

— И как наехал? — он поморщился. — В смысле, наехал или…

— Наехал! — я поднял обе руки, начиная жестикулировать. — Сбил меня на машине. Я на самокате ехал, а он меня сбил.

— Сбил? — Трофимов посмотрел на меня внимательнее, чуть прищурив правый глаз.

Недоверие и возмущение. Ага, я тебя читаю лучше, чем ты меня.

— Гонишь, парень, — сказал он уже без вежливости.

— Это он гнал! Скорость превысил! Я его даже заснял!

Я полез в карман и достал айфон Толика, но не включил, а положил на стол.

— Чуть не сбил, я упал, коленку отбил.

— Так сбил или нет? — Трофимов начал терять терпение.

— Не душни, я же всё рассказываю, — использовал я ещё одно молодёжное словечко.

Специально сказал на «ты», и заметил, как ему это не понравилось.

— На вы, молодой человек, — у него аж сталь в голосе зазвенела. — Я вам в деды гожусь.

— Ну я и рассказываю.

Я сдержал ликование. Клюнул Трофимов, потому что нынешняя молодёжь его раздражает, и я это знал. Я тоже был от них не в восторге. Но при этом он достаточно спокойный, и махнёт рукой вместо того, как-то подгадить. Это Игнашевич мелочный, а Трофимов оставит в покое, если не добьётся того, чего хочет.

Вот я его и раздражаю.

— А потом, как давай агриться на меня, — продолжал я расчехлять арсенал нового сленга.

Хорошо, что общаюсь с соседями по общаге, уже столько словечек новых выучил.

— Весь такой на хайпе из себя, сразу кричит, что я его машину поцарапал, драться полез. А потом увидел, что мен… что сотрудники полиции едут, — я сделал вид, что чуть не оговорился, — позвал их, они меня заломали. А он мне такой говорит: «не связывайся с теми, кого не знаешь».