А вот это стало интересно. И говорил он это с таким чувством, будто сам приложил к этому руку. И вполне мог. Если качать его дальше, то выяснится, что он причастен и к смерти Петровичу, и чему-нибудь ещё.
Вот и надо качать.
— Понял, — сказал я. — Выясню. Если врёшь — пожалеешь. Теперь за работу. Встань со скамейки, пройди пять метров вправо. Пока никто не видит.
— Зачем? — удивился он.
— Пройди! Нет, в другую сторону. Ты знаешь, где правая рука?
Он затупил и шагнул влево, но выправился после моего указания.
— Теперь завяжи шнурки, — велел я. — И не тупи, завязывай. Ага. Теперь просунь руку под урну. Нащупал? Достань, но не свети.
— Что это? — раздался его голос.
— Этот колпачок — камера. Хороший звук, батарейка держит, но ты её заряди от USB на всякий случай. С этой штукой в нагрудном кармане пиджака отправляешься в фирму «Горизонт». И проверь, что включено.
— У меня только завтра туда визит, — всполошился Игнашевич.
— Завтра так завтра. Всё, закончили, жди инструкций.
Я отключился.
Игнашевич постоял с растерянным видом, держа руку в кармане, подумал и пошёл к машине.
Так. Он меня не видел, не знает, а сдать он сможет только Фантома. Тут понятно.
Но Витя Степанов… Да, мы не были с ним друзьями, когда я работал в ФСБ. Честно говоря, я считал его слишком хитрым. Хитрость для чекиста — не порок, но он всё же был каким-то слишком скользким. И тем ещё карьеристом.
В какой-то момент он пошёл по головам и уехал в Москву на повышение, но тамошние комитетчики его сожрали и вернули назад.
Но то, что он расследовал что-то про меня прежнего — это необычно. Мне надо выяснить больше. Он отстранён, возможно, зацепился за это дело, чтобы выплыть, и рассказал группе из Центра о «Горизонте» или кому-то ещё.
Если он что-то накопал, мне надо разузнать. Но дело в том, что он сейчас осторожен, боится подставы, ведь под следствием.
Впрочем, у меня был план, как это сделать.
Когда-то, когда он только пришёл в ФСБ, я учил Степанова работе, у него был информатор, которого он завёл сам. Но я это курировал и знал про агента.
Как и все способы связи с ним.
Тот агент умер несколько лет назад, но способ связи был хорош и относительно безопасен, и он о нём кроме Степанова знали только агент и я.
И если я воспользуюсь этим способом, то точно привлеку его внимание. Ведь Трофимов и кто-то ещё знать о таком способе не может. Вот и попробую поговорить и что-нибудь выяснить, чтобы раньше всех понять, что происходит в «Горизонте».
Будет непросто, но я займусь. Это должно того стоить.
Глава 14
Майор ФСБ Андрей Степанов — впрочем, тогда он ещё был зелёным летёхой — завербовал первого агента ещё в нулевые.