— Ты с ним сидел? — в его голосе был явный скепсис.
— Нет, и дело не в этом. Я знаю, кто убил его в СИЗО.
Он сел на крючок. Ведь всегда думал, что его брат погиб не случайно.
Эта тайна — именно тот компромат, который у Петровича был на бандита Баранова. Ведь это Баранов избавился от своего компаньона, старшего Рахманова, но тщательно скрыл от всех, кроме ФСБ. И подумал, что больше об этом никто не знает.
Так что зря Баранов решил, что самый умный.
Глава 2
Компромат надо подавать осторожно.
Если я прямо сейчас обвиню Баранова, Пётр Рахманов, конечно же, не поверит, что его шеф замешан в смерти его старшего брата. Более того — либо постарается мне навредить, либо просто сдаст меня ему.
Поэтому пойдём умнее и хитрее. Чтобы он выяснил всё сам, но именно то, что я хочу. Данные я передам постепенно.
И будем его мариновать, чтобы он точно поверил, что я его союзник, поэтому зайду издалека. Тем более, он один, ведь девушка пересела за другой столик, и я никуда не спешу.
Нужно избавиться от ненадёжного Баранова, раз он решил, что может меня сдать, а на его месте должен сидеть человек, которого я могу контролировать.
Вот я и начал. А Рахманов нахмурился, ожидая немедленного ответа.
— Ну и кто эта падла⁈ — спросил он.
Первым делом спросил, кто убийца, а не почему я это знаю или кто я такой.
— Один бандит по прозвищу Клещ.
— Кто? — Рахманов уставился на меня.
Прозвище знает, но пока не уверен, тот это человек или нет.
— Подождите, — прервал я спокойным, но уверенным голосом. — Всё будет. Снимок есть, имя есть.
— И откуда снимок?
Он начал злиться, но я пока тянул время.
— Всё расскажу. Но надо сначала, — настаивал я. — Сергей мне сильно помог в своё время, когда я ещё шпаной был и кошельки на рынке таскал. К нему случайно залез в карман, он меня за руку взял, захохотал. Думаю — всё, приплыли. А он говорит: нафига тебе это надо. Смотри, как надо дела делать.
— И что сделал? — спросил Рахманов, чуть улыбнувшись.
Взгляд, хоть и пьяный, на мгновение потеплел, но я это заметил.
— Показал какие-то бумажки, типа контракт с городом, на несколько миллионов. Вот как надо деньги добывать, говорит, а не кошельки тырить. Поддатый он был, весёлый. И, говорит, завязывай с этим. Можно иначе работать.
— И ты завязал? — тот хмыкнул, всё ещё подозрительно разглядывая меня.
Но взгляд точно потеплел от воспоминаний. Потому что его старший брат любил гнуть пальцы, показывая себя большим человеком, и спьяну он обладал широкой душой, вот и оставлял богатые чаевые в ресторанах или кого-то наставлял. Вот младший Пётр сразу вспомнил что-то такое подобное. Но, конечно, не понты пришли ему на память, а что-то более веское.