Забежав на пригорок, на мгновение остановился и осознал: Графа из вида я потерял. Впрочем, по доносящимся из-за высоких кустов звукам, и так было понятно, куда идти. Вряд ли это грибники шумят.
Держа нож наготове и стараясь как можно меньше шуметь, пролез через кустарник. Выбравшись на небольшую полянку, заметил двух людей.
В десятке метров от меня стоял невысокий, я бы даже сказал — мелкий, парнишка в черной водолазке и брюках, и вокруг него кружилось белое облачко.
Чуть поодаль лежала девушка в пышном, но сером платье, словно когда-то оно было белоснежным, а потом его хорошенько изваляли в пыли и паутине.
Лицо её закрывали длинные черно-белые волосы, а поза говорила, что она либо мертва, либо без сознания.
Я свистнул, привлекая внимание парнишки.
— Что-то в этом лесу сегодня многолюдно, — произнёс Ансельм Вайс собственной персоной, поворачиваясь и улыбаясь, обнажив при этом пасть, усеянную мелкими зубами.
— И тебе привет, Повелитель, — кивнул я. — Развлекаешься? Перешёл с оленей на человеческие жертвоприношения? И почему у неё в руках твоя маска?
Глава 21
— Повелитель? — улыбка на лице у Вайса стала ещё шире, буквально от уха до уха. — Похоже, сего-оняшний день полон сюгпи-изов.
— Вот тут с тобой полностью согласен, — кивнул я, внимательно рассматривая лицо стоящего передо мной парня. — Так зачем ты её преследовал?
— Она забгала то, что пинадлежит мне по пгаву, — выдал мой собеседник и, продолжая «очаровательно» улыбаться, наступил на кисть девушки, держащей маску.
По её лицу проскользнула гримаса боли, но она так и не очнулась, а белое облако, из последних сил приняв форму птицы, упало ей на грудь и растеклось. Понятно…
— Давай так. Ты отпускаешь девушку, забираешь маску, и мы тихо-мирно расходимся, — предложил я, ощущая накатившее чувство дежавю. — И я даже никому не расскажу, что тебе стоило бы обратиться к стоматологу.
Нет, у парня действительно проблемы с прикусом. Да у любого были бы такие проблемы, имей он по два ряда — сверху и снизу, — кривых зубов.
— Звучит заманчиво, — вполне членораздельно произнёс Ансельм, несмотря на то, что его язык почернел и увеличился в размерах, вывалившись наружу. — Но, боюсь, я не могу тебя отпустить, Андгей. Ты увидел лишнее.
— А я не из болтливых. И вообще, уже всё забыл, — попробовал применить «доброе слово». Ну вот нет у меня сегодня желания махать кулаками. — Отпусти, и ты нас больше не увидишь.
— Нас? — удивлённо уставилась на меня тварь… или все же упырь? — На кой тебе сдалась эта дгянь?
— Разговаривает она смешно. Не поверишь, но я даже думал, что она — ты! — Упырёнок нападать не спешил, так чего бы и не поболтать. — Вот только почти отсутствующий акцент, ворон и маска у неё руках расставили все по своим местам.