— И знаете, что самое забавное? Никто не помер! Совпадение? Не думаю! — я поднялся с табурета и одновременно с Дарьей направился к кровати.
Та, едва подойдя, совершенно не обратив внимания на покрывающую меня чёрную жижу, прижала мою голову к себе и что-то зашептала.
— Ну всё, други, меня, кажись, зовут, — махнул я двум странным личностям, что так и продолжали висеть вмурованными в стену. — Чао!
Закрыв глаза, я прикоснулся к собственному телу и через мгновение ощутил крепкие объятья рыдающей Дарьи.
Глава 2
— Ушёл, — Кирилл Григорьевич уже в человеческом обличье появился в комнате через дыру в стене на том месте, где когда-то была дверь.
— Ты-то сам как? — подскочила с кресла Дарья Вячеславовна и бросилась мужу на шею. — Целый?
— Да что мне будет? Всего-то шестой этаж, — аккуратно сняв с себя супругу, Авинов направился ко мне.
— Мне кажется, дядя, она не про ваш прыжок, — обозначил я намёк на улыбку, — а про моего папашу и его фокусы.
— Даш, создай нам, пожалуйста, уединённую обстановку, — вместо ответа произнёс дядя, косясь на выглядывающий из пролома медицинский персонал и местную службу безопасности в лице одного единственного охранника.
Авинова, молча кивнув, сделала пару пассов руками, и украшения на ней вновь начали бурно расти. В этот раз процесс оказался не столь быстрым, как во время сражения с Шиповым-старшим, но, чуть больше чем за минуту, нас троих окружил прочный шевелящийся кокон.
К тому же цвет лиан сменился с ярко-зелёного на свинцово-бледный, словно внутри растительности стали преобладать металлы. Судя по всему, тётя основательно подошла к делу, обеспечив конфиденциальность.
— Ну теперь можно и поговорить, — вздохнул Кирилл Григорьевич, усаживаясь на единственное уцелевшее в комнате кресло. Дарья же создала себе почти точную копию из послушных её воле растений и села рядом с мужем.
— Каким образом тут оказался отец? — прежде чем Авинов успел вновь открыть рот, задал я вопрос. — И что за артефакты он на мне использовал?
— Это я с ним связалась, — вместо мужа ответила Дарья Вячеславовна. — Ты здесь уже четвёртый день, а целители так и не смогли привести тебя в чувство. Я была обязана сообщить Ивану.
Тётя посмотрела на мужа, словно ожидая от него упрёков, но тот как будто не обратил на её слова внимания.
— Не расскажешь, что за Формацию ты использовал, когда отбивался от папы? — Кирилл Григорьевич внимательно на меня посмотрел.
— Не расскажу, — ответил я, но увидев, как он нахмурился, пояснил: — нет, не потому, что не доверяю вам, просто сам пока не понимаю. Вроде ничего странного не ощущаю, вот только…