— Да убей ты его уже! — шатаясь, двойник медленно брел ко мне, роняя капли крови на пол. — Я долго не продержусь…

— Чем, б**? Он же глюк в моей голове!

— Он реальнее, чем ты думаешь! Да бей ты уже! Бей!

Взревев, я отпустил цепь и обрушил кулаки на лежащую подо мной тварь. Удар за ударом вколачивал симбионта в твердый пол, чувствуя, как он трескается.

Каждый удар сопровождался болью: всё натыкался на золотистое сияние, окружившее противника, как силовое поле. Идеальная защита, подпитываемая Шиповым-старшим.

Вот только и я чувствовал, что помимо этой энергии, где-то внутри меня просыпается что-то тёмное, что-то такое, что позволило мне выжить на террасе торгового центра.

Мои руки окутала чёрная плёнка, превращаясь в хрусталь. Раздался звон бьющегося стекла, и я ощутил, как очередной удар проник сквозь силовое поле твари.

Кулак с чавканьем попал в гладкое лицо симбионта, вминая находящиеся под кожей кости в череп. Тварь задёргалась, а я едва не заткнул уши от оглушительного свиста, заполнившего комнату.

— Не останавливайся! Добей его! — перекрикивая свист, орал второй Я, лёжа неподалёку в луже крови. — Он должен умереть! Разорви цепь!

Я размахнулся со всей силы для последнего удара и… остановил кулак в каком-то миллиметре от головы симбионта с пронзительно-голубыми глазами, а моих ушей достиг тихий шёпот Шипова-старшего:

— Нет, Андрей! Нет, сын, не сдавайся!

Я повернул голову и увидел, как моё тело на кровати окутывает чёрная плёнка со множеством тонких щупалец.

Двое из них атаковали Ивана Шипова, пытаясь пригвоздить к стене, но тот довольно успешно отбивал нападки красными полусферами. Правда, и подойти ко мне не мог, рискуя попасть в радиус поражения более коротких, коих на мне оказалось поразительно много.

— Не надо. Прошу… — послышался снизу голос Андрея, и я увидел, что тварь отступила, исчезнув внутри парня.

— Покончи с ним! — хрипел двойник. — Оставишь в живых, и он рано или поздно уничтожит тебя.

— Пощади!..

— Как же вы меня достали оба! Я уже начинаю уставать от этой херни, — поднявшись с пола, я ухватил парня за ногу и подтащил к стене.

Андрей предпринимал слабые попытки сопротивляться, но по сравнению с тем, что вытворял до него симбионт, это был действительно детский лепет.

Взяв парнишку за грудки, одним рыком оторвал от пола и, прислонив к стенке, утопил в ней, словно в горячем битуме.

После вернулся за двойником и повторил процесс, не обращая внимания на его слова о подписании собственного смертного приговора.

Не, блин, найду того, кто мне эту психованную личность подсадил, точно морду начищу. Не может быть, чтобы я себя так в реальности вел. Не мои это мысли, не мои!