Голицын-младший выдержал паузу, за время которой я почувствовал, что проявил излишние эмоции.
— Оу. Ну, мне кажется, вам уже пора. Да. Определённо пора туда. Но я не за этим. Мы тут с батюшкой и Давыдовым, кажется, вычислили члена Северной Лиги, который руководит охотой за вами. Похоже, они всё это делали исключительно из подозрений, что вы являетесь неким «антихристом», стремящимся уничтожить мир. Отправили его в качестве посыльного и придумали план переговоров с целью доказать, что вы не представляете угрозы. В общем, возможно, скоро ваша ссылка закончится.
— Это отличные новости, Леонард Эрнестович, — кивнул я. — Если от меня что-то требуется — присутствие на каком-то обсуждении, или что-то ещё — я готовы выдвинуться в любую минуту.
— Пока не отсвечивайте. И обезопасьте своё жилище.
— В каком смысле?
— Ну… мало ли. До свидания, связь очень дорогая, очень…
Это «обезопасьте» прозвучало крайней подозрительно — как будто бы ищейки уже вышли на мой след, но признаваться в этом Леонард Эрнестович мне не захотел.
Что ж, я был готов к такому повороту событий. Некоторые артефакты уже были припасены, особняк уже до меня был напичкан видеокамерами и системами слежения, спал я всегда в амулетах и потому усугублять паранойю пока не собирался.
Но следом, почти сразу после звонка пришло сообщение от пользователя «Анонимъ» с текстом, эту паранойю основатель усугубившую:
«Я знаю всё о тебе. И у меня есть важная информация для тебя. Приходи въ бордель, кабинка номеръ двадцать два, завтра, девять вечера…»
Глава 28
Разумеется я спросил: «Кто это?»
Ответ пришёл через пару дней:
«Та, кто знает о тебе чуть больше тебя самого».
Умела ли эта незнакомка заинтриговать? Пожалуй, умела. Признаться, уснул я не сразу, поскольку сомневался, стоит ли идти. Во-первых, я решил, что буду сторониться борделей, как источник самого мощного соблазна в моём текущем положении. Во-вторых, всё выглядело как типичнейшая ловушка. С другой стороны — логичнее всего было бы взглянуть в глаза своему страху, а ловушки с заманиванием в бордели не очень в стиле работы тайных обществ. Значит, это действительно был кто-то, кто владел важной информацией обо мне.
Что ж, я решил, что попробую. Схожу в злополучную кабинку номер двадцать два.
Обидно было, что назначили на восемь вечера. Хоть я и в достаточной мере самоорганизован, всё равно словил это неприятное чувство ожидания, когда оставшиеся часы перед встречей используешь неэффективно и хочешь пропустить в быстрой промотке.
Итак, ближе к шести выдвинулся в город. Зашёл в парикмахерскую, приведя свою шевелюру и небритость на лице в порядок. Короткую не то бороду, не то щетину, выросшую за время разъездов по городам и весям, оставил в форме эспаньолки, чтобы казаться чуть старше. Сытно перекусил, решив не полагаться на ресторан. Без получаса восемь я зашёл в кафе «Потускневший Тромбон» и попросил у подошедшей администраторши: