— Ты это… Сильно никому не рассказывай. Ладно. Сам понимаешь, у меня мундир. Семья.
— Все понимаю, Глеб Львович, я никому не скажу, только если выполните одну мою просьбу.
— Какую просьбу? — Дубов насупился.
— Когда вам повезет с лотереей, не настаивайте на смертной казни.
— Чего?
— Просто запомните эту фразу и все.
— И все? Это и есть твоя просьба?
— Она сейчас покажется вам странной, но выполнить вам ее ничего не стоит. В будущем она, возможно, спасет жизнь одному хорошему человеку.
— Странный ты, Петров, но дело твое. Думал денег клянчить будешь или еще каких поблажек, а ты просишь меня запомнить ерунду какую-то.
— Мне многие говорят, что я странный, я уже с этим смирился. Ну так что, Глеб Львович? Договорились?
— Конечно, — Дубов широко улыбнулся. — Этот момент я на всю жизнь запомню и фразу эту твою. Потому таких просьб мне еще никто не говорил. Ладно, бывай. И в игорный зал больше не ходи.
— До свиданья, Глеб Львович, здоровья вам и долгих лет жизни.
— И тебе не хворать, курсант
Я вышел из душевой в спортзальную раздевалку. Малышня пренебрегала водными процедурами после тренировок и уже разбежалась по домам. В раздевалке остались только мы с Быковым. Где-то за дверью (в основном зале) слышно было, как кряхтел Саныч. Он перевешивал боксерские мешки на цепях чуть повыше. За лето его воспитанники немного подросли и пришлось корректировать снаряды. Мы хотели ему помочь, но Саныч наотрез отказался. Сказал, что такое важное дело всегда сам выполняет и никому его не доверяет.
— Ну говори уже, — повернулся я к Антону, натирая махровым полотенцем жесткие волосы на макушке.
— Что говорить? — удивился тот.
— Ходишь всю тренировку, на меня озираешься, будто сказать, чего хочешь. Вот и подумал, что ждешь, когда вдвоем останемся. Как в “Октябрь” сходил? Отдал деньги?
— Отдал, — вздохнул Быков и оглянулся по сторонам, словно боялся, что нас услышат. — Вот об этом-то и хотел поговорить.
— Не тяни кота за причинное место. Говори уже, что опять? Денег не хватило?
— Да денег-то хватило, карточный долг я скинул. Спасибо, Андрюха, за это. Я тебе отдам. Завтра на работу уже выхожу.
— Мне не к спеху, можешь хоть на год растянуть, ты Машкины две сотки в первую очередь собери. Ей на холодильник нужны. Вчера к ней заходил, нового грузчика смотрел. Балбес и алкаш, но других пока нету. Намается она…
— Погоди, Андрюха, дай сказать…
Я насторожился.
— Понимаешь, — продолжил Антон. — Я, когда деньги принес, Гоша про тебя стал почему-то расспрашивать. Он имя и фамилию твои откуда-то знает. Я не говорил. Честно. Сказал, что ты мой одноклассник, что сильно не общаемся, где живешь, не знаю. Хотя я и правда не знаю, где ты живешь.