Зал вновь грозил разразиться шумом и гамом. Однако я не позволил этому случиться. Буквально прокричал в микрофон:

— Уважаемое собрание, это никакая не мистификация. Череп действительно принадлежит некроманту, коего тут назвали Бессмертным. Если, позволит уважаемый председатель, — я повернулся спиной к публике и вопросительно посмотрел на Этэлло Бронзо, — убрать на время конструкт, ограничивающий магию вокруг данного предмета, вы все с легкостью в этом убедитесь.

На мою просьбу, старик лишь вяло махнул сухонькой ладошкой.

— Разрешаю, магистр, если это, конечно, вам по силам.

Ну да, не всякий адепт восьмого уровня посвящения способен преодолеть действие негаторных устройств, а тут какой-то магистришка просит дозволить вмешаться в работу сложнейших магических заклинаний. Ха-ха-ха! Вуаля! Подчиняясь моей воле, пространство вокруг трибуны, за которой я стоял, радиусом пять метров заискрилось, замерцало яркими разноцветными всполохами. Вскоре в означенном объеме действие негаторов было отменено. После чего череп взмыл в воздух и, отлетев от меня на пару метров, завис на высоте человеческого роста. Вспыхнувшее в пустых глазницах алое свечение было заметно даже в обычном диапазоне восприятия.

— Уважаемые члены магического сообщества, — я поспешил внести ясность в происходящее, — если вы посмотрите на этот предмет магическим взглядом, вне всякого сомнения, убедитесь в его реальности и склонности его ныне покойного обладателя к магии, именуемой некромантией, некромагией, некротическими практиками, называйте, как хотите, короче, чародейству, запрещенному на всей территории Эды. — Легкое воздействие с моей стороны и, подчиняясь созданному заранее специальному магическому конструкту, череп начал обрастать недостающими виртуальными костяками, плотью и, наконец, одеждой. Вскоре неподалеку от трибуны стоял некромант, облаченный в свой балахон, только с откинутым капюшоном. По залу пронесся легкий гул возбуждения, смешанного с непониманием. Лишь сидящие в своих ложах кандидаты с нескрываемым ужасом смотрели то на виртуальный образ того, кого боялись больше смерти, то на меня, как на выходца с того света. Впрочем, испуг был вызван не только одним лишь видом поверженного темного чародея, до сознания иерархов дошло, что, тому, кто сумел уничтожить некроманта, стали доступны кое-какие компрометирующие их сведения. Разумеется, я мог бы тут же втоптать всю эту братию в грязь, однако, несмотря на чувство брезгливой ненависти к этим людям, это вовсе не входило в мои планы. Одарив иерархов самой обаятельной улыбкой, я сделал предложение, от которого никто из них, надеюсь, не способен отказаться: — Предлагаю продолжить наш разговор, господа кандидаты, в более узком кругу, для рассмотрения некоторых вопросов, скажем, щепетильного свойства. Уважаемым выборщикам рекомендую не расходиться, вполне возможно, что именно сегодня мы наконец сможем определиться с личностью Верховного Архимага. — И, обернувшись к председателю собрания, сказал: — Надеюсь, устроители смогут обеспечить конфиденциальность нашего разговора?