— И людей лечить тоже не хочу, — добавила ведьма. — Не знаю, чего хочу. Просто не знаю…

«Жениться вам надо, барин», — пришел на ум скабрезный анекдот, но я промолчал. Яна выглядела измотанной; если хочет выговориться — пусть говорит, от меня не убудет. Посижу, помолчу, подставлю дружеское плечо.

Но отмолчаться не получилось.

— Так что, — напомнила о своем вопросе девушка, — каждый раз так?

— Нет, — покачал я головой. — Когда лучше, когда хуже. Сейчас не холодно, по крайней мере. Но места тут дурные, мало где так плохо. Болота, магический фон повышен, до Границы рукой подать, а это всегда аномалии. Да и людям здесь делать нечего, глушь.

Яна кивнула и прижалась ко мне плечом. Это было приятно. Захотелось даже забыть, как она подначивала загнать железный штырь в голову Смирнова ради своих шкурных интересов. Захотелось, но не забыл. Конечно же нет.

— Невыносимо ощущать себя мишенью, жертвой! — выдала девушка. — Как с этим справляться?

— Не знаю, — честно сознался я.

— А как с этим справляешься ты?

Я промолчал. Просто не знал, что ответить, а сбиваться на пафос не хотелось. Странное дело, но зачастую в тупик ставят именно самые простые вопросы.

Как справляюсь я? Когда на меня давят или пытаются убить, я не ощущаю себя жертвой, а пугаюсь. Страх порождает агрессию. И злость, такую лютую злобу, что попросту сносит крышу.

Но не рассказывать же об этом, ведь так?

— Как ты мог спокойно спать после возвращения из рейдов? Забывал обо всем, оставлял за стенами Форта?

— Оставлял. Забывал. Забивал, — с усмешкой перечислил я. — У меня гибкая психика.

Яна посмотрела с откровенным недоверием.

— Дело только в этом?

Я улыбнулся.

— То, что случается в рейде, должно оставаться в рейде. Прими как данность, иначе очень скоро поедет крыша.

— Не считай меня маленькой девочкой!

— И в мыслях не было.

— Я как будто выпытываю у тебя страшный секрет, — рассмеялась Яна, — а ты не сознаешься!

— Нужен секрет? Вот тебе секрет: кусочек юга. У каждого в этих проклятых землях должен оставаться в душе кусочек юга. Иначе это и не человек вовсе.

— У тебя он есть?

Я кивнул, но в детали вдаваться не стал. Долгое время «кусочком юга» для меня было простое стремление согреться и замахнуть стакан водки в каком-нибудь кабаке, желательно в теплом углу. Смешно, но из песни слова не выкинешь. Возвращался я в Форт именно за этим.

А теперь захотелось чего-то большего, и меня в это самое «нечто большее» немедленно втравили.

Дурак! Надо было соглашаться на стакан водки.

Яна хотела задать новый вопрос, но тут нас окликнула Лика.

— Идите обедать! — позвала она, сняв с варева очередную пробу.