— Юлечка, лапочка, — обратился к официантке Смирнов, — принеси нам еще по кружке светлого и ма-а-аленький графинчик настоечки.

— Леонид Петрович, вы же знаете, дядя Слава не разрешает! — попыталась возразить девушка, но не тут-то было.

— Славы сейчас нет, — продолжил упорствовать Смирнов, — а я старого товарища встретил. Надо спрыснуть.

— Старого? — скептически глянул на меня рыженькая. — Как-то не верится.

— Просто хорошо сохранился, — улыбнулся я, снял шапочку и сунул ее в карман куртки.

Официантка кивнула.

— Ну же, Юля! — Петрович сделал вид, будто собирается хлопнуть девушку пониже спины, и та поспешно отступила от стола.

Помощник пивовара погрозил Смирному из-за стойки бара, а Смирнов подмигнул ему и слегка развел указательный и большой пальцы.

— Ваня, по писят!

Иван с обреченным вздохом выставил на стойку небольшой хрустальный графинчик и налил туда настоянный на травах самогон.

— И закуски какой-нибудь сообразите! — оживился Петрович и развернулся ко мне. — Так где, говоришь, пропадал?

— То тут, то там, — пожал я плечами. — Ты лучше скажи, что у вас на этот счет слышно.

— Э-э-э… — протянул Смирнов. — У нас?

— Именно у вас, — многозначительно повторил я, намекая на связь собеседника с «Несущими свет».

Мало кто знал, что одиозная секта выступала местным представительством некой структуры из реального мира, которую посвященные в разговорах даже между собой обыкновенно именовали попросту конторой. Проработав там какое-то время, я самовольно ушел в свободное плавание, и у этого могли быть самые серьезные последствия.

— Если интересует, в розыске ты или нет, — понизив голос, произнес Петрович, — то нет. Ни по той линии, ни по этой.

— Точно?

— Обижаешь! — оскорбленно фыркнул Смирнов и улыбнулся новой официантке — черненькой и куда более фигуристой, которая принесла нам пиво, графинчик с самогоном и пару кусков пирога с мясом и картошкой.

Как ни удивительно, но колдуньей оказалась и брюнетка. И посматривала она на меня с отнюдь не меньшим интересом, чем рыженькая.

Я сообразил, в чем дело, хлопнул себя по лбу и вытащил обернутый в упаковочную бумагу деревянный шар.

— У меня таланта с гулькин нос, это все «хлопок».

Гимназистка расплылась в понимающей улыбке и убежала к своей напарнице. Из служебного коридора послышался заливистый смех.

— Чего это они? — удивился Петрович.

— Спутали с кем-то, — пожал я плечами, возвращая в карман привлекший внимание официанток артефакт. «Хлопок» добавлял ауре некое сходство с энергетическими слепками колдунов. — Значит, говоришь, в розыск меня не объявляли…