Расчетливым жестом я вытянул руку, ласково провел ладонью по одному из извивающихся вокруг меня побегов и лишь затем вкрадчиво поинтересовался, обращаясь к новоприбывшим:

— Еще есть желающие возглавить поселение?

Ответом была мертвая тишина с обеих сторон, нарушаемая лишь кашлем внезапно подавившегося Рикара. Ухмыляющийся Койн с силой похлопал по спине согнувшегося в три погибели здоровяка и жизнерадостным тоном произнес, указывая в гущу незнакомых мне людей:

— Вон тот бородатый, что в меховой безрукавке рваной. Он тоже особо громко недовольство выказывал. Все грозился нас вздернуть одного за другим, если Фикару на поклон не пойдем и власть его не примем. И под килем протащить тоже грозился. Знать бы еще, что это такое.

— Вздернуть? — переспросил я, разворачиваясь к толпе — Кто⁈

Стоящие передо мной переглянулись, затем первый ряд неохотно раздался в стороны, вперед протиснулся широкоплечий бородач, метнувший в памятливого гнома злой взгляд. Чуть помедлил, а затем отбросил в сторону изогнутый тесак и, опустившись на колени, глухо произнес:

— Я грозился. Но никого и пальцем не тронул. Пугал просто, чтобы сговорчивее сделать.

Вот теперь все — с облегчением понял я. Бунт задавлен в зародыше. Но не встреть мы сгархов и приди к поселению на неделю позже…

— Правду говорит? — не оборачиваясь, поинтересовался я, и нестройный гул голосов со стороны моих людей подтвердил, что бородач не лжет.

— Хм… А чего ж грозился тогда?

— Вы уж простите, капитан… господин! Но на корабле порядок должен быть! А без капитана и вовсе никуда! Враз с курса собьемся, а то и на мель сядем! Фикар хоть и никудышным капитаном вышел, но к нему люди прислушивались!

— Да что ты? — откашлялся наконец Рикар — Это кто же этого склирса вонючего слушал? Уж точно не мы! Господин, да плюньте вы на них! Пусть катятся куда глядят! На той стороне Пограничной Стены в ножки кланялись, клятвы давали. А как сюда добрались, так ровно подменили их! Нет им веры!

— Ты никак советы мне давать вздумал? — зло буркнул я, исподлобья взглянув на здоровяка — Что ж тогда до междоусобицы довел? Почему, неладное почувствовав, их за стену не выкинул, почему за оружие взяться дозволил? Не мог сразу этот гнилой кусок вырвать и выкинуть? — я ткнул окованной железом ногой в труп Фикара — Что молчишь, Рикар?

— Нечего сказать, господин — понурив голову, отозвался здоровяк — Виноват.

— Виноват он! — уже успокаиваясь, фыркнул я — Мастеру Древину челюсть своротил! Совсем мозги отмерзли? На своих руку поднимаешь? Ну, Рикар!

— Тут он прав, господин — пробубнил Древин, протиснувшись вперед — За дело ударил. Ведь отпустил я вас незнамо куда, да еще и с ниргалами. Здесь его вины нет!