— И не говори! — усмехнулся я: — Кстати, как там пацаны?

— Ой… Твои друзья недавно собирались в Сандунах. Кстати, Тетя Света мне прислала фотографию их третьего сына… Миленький такой. Кстати, твоя контора до сих пор живее всех живых. Ощущение, будто эти войны никогда не закончатся…

— Такова суть людей. — вздохнув ответил я: — Кстати, как там с подработкой? Тебя взяли? Оставшееся время Лизка рассказывала мне про приключения с новой подработкой. Как и всегда… Отведенные десять минут пролетели в мгновение ока. Вот что за несправедливость жизни? 15 минут очереди тянулись целую вечность. А 10 минут разговора с дочкой я просто не заметил… Реально раздражает.

— Я люблю тебя, папуль. — Лизка послала мне воздушный поцелуй и изобразила пальцами сердечко.

— И я люблю тебя… Не скучайте там! Кольке привет передавай! Скажи, чтобы больше не лез к милфам… — увы, последнее она так и не услышала, поскольку экран резко потух. Я ещё секунд тридцать сидел и тупил, не обращая внимания на моргающую лампочку, которая напоминала мне о том, что снаружи ждёт человек. Каждый долбаный раз после разговора с детьми я ещё долго не мог прийти в себя… От меня, как будто отрывали что-то родное… Что-то важное, без чего я не мог жить. Напоминало чувство тонущего человека, который вынырнул на долю секунды и попытался глотнуть воздуха. Так же и я… На десять минут вновь стал «папулей», у которого на Земле есть семья. Которого искренне любят и принимают таким, какой он есть…

Дрожащей рукой я открыл дверцу кабинки, и запустил следующего. Каждую неделю одно и тоже… С одной стороны — здорово, что я могу видеть и слышать их, а с другой — это как соль на рану. Между нами миллионы километров и лишь 10 марсианских минут каждую неделю.

Так! Критика не должна увидеть меня в таком состоянии… Похлопав себя по щекам, я вновь превратился в Марка Сэведжа и подошёл к Волжане. Самое странное — внутри никого не оказалось. Может быть, напарница ещё разговаривает?

— Эрис! Покажи отметку Критики… Она разговаривает?

— Нет. Судя по её перемещениям, она даже не заходила на станцию. Сейчас выставлю отметку. — спустя мгновение помощница показала мне карту и маленькую сигнатуру совсем неподалеку.

— Погоди… Это переулок?! — с ужасом выдохнул я.

— Да. Между станцией и пиццерией.

— Твою мать! Неужели на неё напали? — сердце неистово застучало, а я быстро побежал в сторону переулка. Как?! Как это могло произойти?! Да и к тому же прямо средь бела дня…

Забежав между зданиями, я увидел контейнер для мусора и тут же ринулся к нему. Критика сидела прямо за ним, и обняв колени… рыдала?