— Поскольку я сошла с ума ещё там… на Земле… *хлюп* Мне захотелось исправить ситуацию хотя бы здесь, на Марсе. Я хочу дослужиться до Генерала и попасть в Совет… Я уже говорила с Главой Клана! Они отдадут меня за влиятельного человека через три года… Чтобы у меня была хорошая платформа. Я хочу, чтобы специальные службы защищали простых людей, а не ценных агентов. Это я должна была умереть в той аварии… Я! Понимаешь?

— Бедолага… — сперва я думал, что если мне поставят искусственное сердце, то с чувствами можно будет попрощаться. Однако нифига подобного! Мой насос разрывало от сострадания…

— А ты… Какая же ты змея… — выдохнула она с ненавистью глядя на меня, но продолжая обнимать: — Я поддалась и случайно рассказала тебе правду! Я вижу твой взгляд… Жалеешь? К черту это! Я не нуждаюсь в жалости. Поэтому просто забудь, что сейчас было.

— Нет. Это так не работает.

— Ох… Но учти, если ты будешь этим пользоваться — я убью тебя и уволюсь. Ты залез слишком далеко!

— Понимаю, но давить на подобное не в моих правилах. А теперь давай успокоимся и съездим на обед? Увы, до участка далеко, так что заедем в какое-нибудь кафе. Окей?

— Кофе… Мне нужен кофе без молока и сахара. Самый мощный. — холодно произнесла Критика и в мгновение ока пришла в норму: — И да… Проболтаешься кому-нибудь — шею сверну. Поверь мне на слово!

— Ути… Мисс Злой Оперативник.

— Я не шучу.

+++

Какой интересный сегодня день. И с дочкой поговорил, и Критика открылась для меня с совершенно новой стороны. Хотя данное уточнение помогло мне разобраться в её сложном характере. Мы сидели в кофейне «Эдельвейс» и изображали жалкую пародию на обед. Критика пила матерый черный кофе с пирожком, ну а я, с видом истинного кофейного эстета наслаждался латте с кленовым сиропом.

— Скажи, а кто-нибудь из руководства знает? — мне стало крайне любопытно.

— Глава знает… Элеонора знает. Дунаевская догадывается. Хук тоже знает часть истории… Но ты увидел нечто запредельное. Ох, Сэведж… Знал бы ты, как сильно я сдерживаюсь, чтобы не продырявить тебя прямо сейчас. Ты такой подонок!

— Вот ещё? Я тебя поддержал и успокоил.

— Ага… Поди думаешь теперь, что я истеричка?

— Ты слишком много держишь в себе. В этом вся проблема. Разве Мелиса не используется, как жилетка?

— Не используется. Мелиса лишь… — Критика резко отставила кружку и с ужасом посмотрела на улицу. Рядом с кофейней остановился черный тонированный «Москвич 412»: — Вот дерьмо…

— Что там? — с интересом спросил я: — Наши?

— Ну, типа…

Из «Москвича» вышел смазливый молодой человек в кожаной куртке, и радостно улыбнувшись, поплыл в сторону входа. Теперь-то я всецело осознал ужас Критики…