— Но… Они же угрожали тебе! Это бандиты…

— Кто… — всхлипнув, она посмотрела на меня: — Кто дал тебе право лишать жизни?

Честно — я не знал, что ответить. Уж слишком странная реакция для ребенка.

— Ты могла пострадать! Я пришёл, чтобы защитить тебя…

— Моя жизнь не стоит пяти… Не стоит! Как ты этого не понимаешь? Неужели другого выбора не было?

— Дорогуша, давай так. — голова тут же вспомнила, как я воспитывал Лизку и Кольку. Если ребенок испугался и находится в состоянии истерики — нужно было просто поговорить по душам. Чтобы дитяко прорыдалось, прооралось и успокоилось. Конечно, было у меня сомнение, что такое применимо далеко не ко всем детям, но другого метода я не знаю: — Если бы я выстрелил в них электрошокером, то они могли бы без проблем убить тебя. Попали бы в голову, что хорошо. Или попали бы в грудной отдел, что плохо. Смерть от подобных ранений мучительна… Поверь мне на слово.

— Вы переселенец, верно? — как-то подозрительно быстро она успокоилась.

— Верно.

— Интересно. Тогда, давай так! — девочка аккуратно взяла меня за руку: — Я из нового поколения, поэтому единственный способ поговорить — это правда. Ты готов говорить правду?

— Готов. — я вытащил платок и быстро вытер слезы с её щёк.

— И ты убивал там, на Земле?

— Убивал. Очень много убивал. Тебе стало спокойнее?

— Нет. Мне просто интересно… Для чего?

— Мне платили деньги. Я кормил семью.

— И… твоя семья была не против такой профессии? — девчонка с подозрением сузила глаза.

— Не против. Родная, деньги не пахнут.

— Разобрались. Ты убивал людей ради денег. Хорошо. А зачем ты убил этих людей? — она явно не хотела смотреть на трупы, поэтому просто двинула головой.

— Потому что хотел спасти тебя.

— Но моя жизнь не стоит смерти пятерых человек.

— Знаешь, а моя дочь стоит дороже. Ради неё я готов вырезать целый континент. Нет… Целую планету! — улыбнулся я: — Дорогая, ты ещё мала и не совсем понимаешь, что есть мусор, и есть перспективный гражданин. Но я не намерен учить тебя жизни. Моя задача — вытащить тебя целой и невредимой.

— Целую планету… ради дочери? — с ужасом посмотрела девочка: — Она Принцесса?

— Для каждого отца, дочь — это принцесса. Я уверен, что твой отец считает так же.

— Да… Он называет меня так. Но я думала, что он лишь утрирует. Мне нужно будет провести с ним воспитательную беседу. Никаких вырезанных планет! Я за равенство людей.

— Ладно… Думай, как знаешь. А теперь, нам пора. Тебя будут ждать родители, а меня… звездюли.

— Звездю… Что это за слово? Мой встроенный словарь сходит с ума!

— Ничего. Просто, пойдем. — я протянул девочке руку: — А как тебя зовут?