— Совсем идиот? Будь это кто-то другой — я бы и слова не сказала. Но Лия… Во-первых, она это поймет. Потерю крысы она, скорее всего, рано или поздно простит. Особенно, если преподнести это под соусом того, что он ушёл в свою родную среду. А вот ложь… Женщины никогда не прощают ложь.

— Кончай философствовать.

— И во-вторых — она же об этом расскажет Васильеву. Он нас потом в бетон закатает за то, что обидели его ангелочка! Генерал добрый лишь до тех пор, пока проблемы не касаются его семьи. Именно благодаря доверию Васильева нас ещё не выкинули из Отдела.

— Хорошо. — тяжко вздохнув, я принял решение: — Звоню Лие, объясняю ситуацию и дальше импровизируем.

— Это будет правильно. — кивнув, ответила Критика: — Знаешь, Сэведж… Если убрать из твоего характера змеиную суть, то в целом… Ты даже похож на нормального человека. Отдаленно.

— Неужели меня похвалила сама Госпожа Невзорова?

— Тебе до моей похвалы, как до… — напарница явно хотела сказать, «как до Марса», но вовремя остановилась: — В общем, не заслужил ещё.

— Не больно-то и хотелось. — усмехнулся я: — Эрис! Вызови контакт…

На капот начало что-то сыпаться.

— Что это? — Критика с подозрением смотрела на блестящие осколки.

— Стекло… — ответил я, и открыв окно, аккуратно выглянул.

Сверху началось настоящее фаершоу! На небольшой японский паркетник, что стоял позади нашей Волги, рухнули ошметки стены. Испуганные крики разбавили вечерний шум, а я запустил двигатель, и рванул на встречку. Спустя мгновение, на то место, где мы только что стояли рухнула обгоревшая бетонная плита.

— Да что за твою мать?! — выругался я: — Эрис! Контакт «Профурсетка»… Срочно!

— Выполняю. — пропела электронная помощница.

— Сэведж, у меня работы выше крыши! Что-то срочное? — ответила Женщина-Дрель.

— На пересечении Ливадийской и Джефферсона непонятное… явление. От здания отлетают куски стены! — сообщил я.

— Жертвы есть?

— Откуда ж мне знать? Просто отлетают куски… — приглядевшись, я понял, в чем дело. Два ярко-желтых луча прожигали стену насквозь, и та, естественно, обрушалась вниз, прямиком на тротуар: — Это факир! Причем, довольно мощный.

— Сходи и проверь. Если правда факир — вмешайся. Если что-то другое — смотри по обстановке. Критику возьми с собой.

— Принял. — я отключил вызов, и рванул в переулок. Пока всё внимание зевак направлено на отваливающиеся куски, мы можем успеть провести маневр со шлемами и цветом курток.

— Ты чего творишь?! Там же люди! — воскликнула Критика.

— Мы не городские спасатели, и не полицейские. — сухо ответил я: — Уже были случаи, когда я не исполнял протокол скрытности. Последствия были чуть более, чем отвратительные.